Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 24 – Майя Фар

Все дружно показали на меня.

— Сколько выстрелов ты сделала? — спросил Кейлан.

— Один, — ответила я.

— Ты убила кабору с одного выстрела⁈

— Да, вон, посмотри, моя стрела до сих пор у него в глазу.

И как только я это произнесла, я вдруг поняла, что я только что стрелой убила живое существо.

Голова у меня закружилась, и я провалилась в темноту.

* * *

Теон

Он больше не помнил, кто он.

Проснулся, обнаружив у себя на шее ошейник. Одежды на нём тоже не было, хорошо, что бёдра прикрывала повязка. Он находился в клетке, которая была пропитана запахом крови и страдания.

Ведь только страдание могло пахнуть прокисшей мочой. Больше ничего не имело такого запаха. Запах немытого тела, и прокисшей мочи, безнадёжности — так ведут себя люди, утратившие надежду. Как животные.

«Ну что ж, — подумал он. — Кто бы я ни был, я ещё жив.»

Поэтому он встал и крикнул:

— Эй, откройте, мне надо выйти.

Но в ответ услышал только смешки.

После чего он больше не стал унижаться и справил нужду в угол клетки. И сразу же заслужил удар в спину какой-то тупой палкой, которую схватил рукой и переломил.

— Эй! Ты что делаешь⁈ — закричали охранники. — Тебе надо было попроситься! Мы бы тебя вывели!

— Я не мог терпеть, пока ваша глухота исчезнет, — усмехнулся он.

— Да ладно, оставь его, — сказал другой охранник тому, кто остался с переломанной палкой. — Всё равно уже… Ещё часов пять, и мы приедем на рынок. Такого сильного раба хозяин продаст быстро. Тем более что это бывший дракон.

«Дракон? — подумал он, — но почему бывший?»

И он вдруг вспомнил, что да… Ему снилось или это было на самом деле, он точно не знал, но вполне возможно, что он мог летать.

Он посмотрел на небо. Но сейчас он не ощущал в себе никакой силы, способной поднять его туда. Он был просто человеком.

— Почему вы думаете, что я дракон? — спросил он.

Солдаты заржали.

— У тебя драконья аура, — сказал самый пожилой из них. — Я не знаю, парень, что случилось, но тебе явно в жизни не повезло. Хотя ты всё ещё молод и силён. Если будешь вести себя спокойно, то тебя могут купить в охрану. Это лучший вариант. Но если ты будешь показывать свою агрессивность, как сейчас, то купят тебя на бои. И недолго твоя жизнь продлится.

— Спасибо, — ответил раб. — Я запомню, что ты был добр ко мне.

И все снова заржали.

— Да и говорит как благородный! — воскликнул кто-то.

Но пожилой воин цыкнул на остальных, и все замолчали.

И он сказал:

— Мы не знаем, что с ним произошло, но вполне возможно, что он и есть благородный.

Когда они приехали на рынок, где не торговали специями, продуктами или изделиями (здесь продавали только тех, кто волею судьбы оказался по ту сторону свободы, потеряв её и став вещью), у раба, который сидел в клетке, уже выработался план.

Да, он пока не будет ломать прутья своей временной тюрьмы. Хотя он знал, что может легко переломить толстые прутья. Он пока будет вести себя спокойно. Пусть его купят, а дальше он подумает, что ему делать.

И бывший император, который не помнил, кто он, выпрямился, прикованный цепью к помосту, и теперь почти вполовину возвышался над тем, кто его продавал.

Сначала подошла какая-то женщина, дорого одетая, в сопровождении грозных охранников. Она долго ощупывала его.

Он терпел. Он терпел, когда она ощупала его плечи, руки, живот. Но когда она положила руку ниже, у него вырвался рык. Она отпрыгнула, и теперь смотрела на него жадным взглядом.