Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 25 – Майя Фар

— Сколько? — спросила она своего работорговца.

Работорговец сразу оценил интерес в глазах женщины и обозначил сумму в тысячу золотых. Брови женщины поползли наверх:

— Ты с ума сошёл, торговец! — воскликнула она, — он агрессивен, я не дам больше трёхсот.

И она отошла, но раб продолжал чувствовать её жадный взгляд.

Потом подходили другие. Торговались. Ощупывали. Оценивали, как скот.

И он терпел. Пока не подошёл тот, кого он ждал, сам того не зная.

К помосту подошёл мужчина средних лет. Походка и разворот плеч указывали на то, что мужчина был воином. На лице был ещё свежий шрам. Одет был в дорогую, но без вычурностей, надёжно пошитую одежду, в которой было удобно и путешествовать, и драться.

Рядом с мужчиной шёл друид, откуда-то раб знал, что это именно настоящий сын леса, а не один из тех, кто надевает длинные балахоны с капюшоном и за деньги занимается шарлатанством. И этот друид поднял посох и показал на него. И тогда раб понял, что его судьба решена.

Мужчина окинул взглядом раба, он не стал, как остальные щупать его или просить показать зубы. Он сказал:

— Мне нужен этот раб.

И работорговец, который распродал почти весь товар, взглянул в сторону женщины, которая так и ходила кругами в ожидании, когда он будет готов скинуть цену, и снова назвал цену в тысячу монет.

— Я согласен, — тут же ответил мужчина.

Женщина подскочила:

— Я была первая, это мой раб!

И начала вытаскивать деньги. Но мужчина, усмехнувшись, сказал:

— Плачу полторы тысячи.

И торговец тут же заверил купчую артефактом, пока «безумный», на его взгляд, покупатель не передумал.

Мужчина кивнул, и подошедший человек передал купцу несколько тяжёлых кожаных кошелей.

— Кого записать владельцем? — спросил торговец.

— Запиши барон Хенрик, глава клана Красное Крыло.

Барон Хенрик кивнул своей охране и те подошли ближе, и забрали цепь из рук торговца. Когда вместе с купленным рабом они вышли с рынка барон распорядился снять с раба ошейник, цепи и выдать ему одежду.

— Откуда ты знаешь, что я не сбегу? — спросил раб.

— Ты не раб, чтобы сбегать, а я не рабовладелец. Ты мне нужен для дела, но ты можешь отказаться.

— И если я откажусь, то что? — спросил раб.

— Отработаешь деньги, что я за тебя заплатил и, если захочешь можешь уйти.

— Зачем я тебе? — спросил раб.

— Мне нужен тот, кто умер, но живёт, и друид показал на тебя, потому что только такие как ты могут войти в Мёртвые земли. Мне нужно, чтобы ты вывел оттуда кое-кого.

Рабу было всё равно, потому что он не помнил ничего, и не знал, что такое Мёртвые земли, но название вызвало в нём странные чувства, как будто бы ему надо было там быть. Себя он тоже не помнил, и поэтому не представлял, что ему делать и куда идти. Барон же давал ему цель, и раб согласился.

— Как тебя называть? — спросил барон раба.

— Зови меня Инген*

(*никто (вольный перевод с норвежского)

Императорский дворец

— Где моя дочь? — спросил глава клана Серебряной Стрелы.

Дирк Серебряная Стрела был потомком одной из императорских линий, правивших несколько сотен лет назад, и, на самом деле, его не устраивало объединение родов через брак его дочери с тем, кого он считал самозванцем, как и весь его род Чёрного пламени. Ведь пламя всегда относилось к нижним родам, в отличие от металлов и камней.