Книга Няня выбирает Любовь!, страница 45 – Александра Каплунова

Еще какое-то время мы сидели вот так, пока Томас не начал немного успокаиваться. Сейчас он лишь вздрагивал от всхлипов, пытаясь вернуть себе ровное дыхание. Но это ему никак не удавалось.

Я осмотрелась и заметила на тумбе кувшин с водой.

— Сейчас, погоди, – я отпустила его и подошла к тумбе, чтобы налить воды в стакан. – Вот, попей.

Он выпил все сразу и отдал мне стакан обратно. Я же потянула его за руку к изголовью кровати, откинула покрывало, а после мы оба забрались под него. Я сидела, прислонившись спиной к спинке, а Томас устроился у меня под боком.

— Она меня бросила, – выдавил он. – Почему она ушла?

Как я могла ответить ему на этот вопрос?

— Иногда взрослые совершают поступки, понятные лишь им, малыш, – я обняла его покрепче и запустила пальцы ему в волосы, успокаивающе поглаживая и убирая их от его мокрого лица. – Наверное, у нее были очень весомые причины, чтобы оставить тебя с папой. Но ты ведь сам сказал, что она обещала навестить тебя, правда?

Томас наконец оторвал портрет от груди и развернул его лицу. Я смогла наконец разглядеть изображение в деталях… Да, я понимала, чем она приглянулась Кайрону, а еще заметила, что Томас неуловимо, но все же похож на нее.

— Красивая, – произнесла я.

— Ты подождешь со мной, пока она приедет? – Он вдруг поднял голову и посмотрел на меня.

У меня защемило в груди. Сколько на это может уйти времени? А что, если она не приедет вовсе?

Но глядя в глаза этого ребенка я не могла ответить ничего иного:

— Конечно…

Кайрон

Я зашел в дом, когда они оба были на чердаке. Слышал их приглушенные голоса, топот, отдающий в потолок. И уж точно не мог пропустить, как мой сын, словно сорвавшаяся в бешенстве белка, стремглав пролетел в свою комнату.

Сидя в кухне, я неспешно точил ножи, один за другим… Еще днем заметил, как Вере тяжело было резать, когда она обед готовила.

Отложив точильный камень, я тихо, скорее по привычке, чем желая от кого-то скрыться, ступил к выходу из кухни.

В коридоре тоже был полумрак, поэтому Вера, спустившаяся с чердака следом за Томасом, меня не заметила.

Что там у них произошло?

Я решил подождать, посмотреть, что будет… Она постучалась, даже попросила разрешения войти. Это что еще за новости? С каких пор взрослые просят у детей разрешения войти в комнату?

Я уже хотел объяснить ей, но Вера и сама приняла верное решение.

Только вот… как-то странно все это было.

Когда она зашла внутрь, я уже нарочито неслышно прошел вдоль по коридору и притаился у двери. Как девица под окнами, самому странно стало, но любопытство пересилило.

А услышав приглушенный голос Веры, и вовсе замер. Сначала я не собирался подслушивать. Это казалось неправильным, но ведь это мой сын, а она – его няня… Иномирянка с совершенно невозможным характером и иными взглядами на мир и жизнь в целом. Мало ли, что она там ему наговорит? Мне потом это расхлебывать?

Только вот ее слова, тихие, мягкие, наполненные теплотой, заставили меня затаить дыхание. Я стоял в тени, прислонившись к дверному косяку, хмурился и слушал.

Она говорила с Томасом так, как я не мог. Словно знала его боль, словно прожила ее. Наверное, так оно и было, ведь она и сама оказалась в отрыве от всех, кого знала.

— Это нормально – скучать по тем, кого мы любим...