Книга Няня выбирает Любовь!, страница 75 – Александра Каплунова

Я улыбнулась, опуская глаза – играю роль, как договаривались. Томас при этом держался чуть поближе ко мне.

Кайрон тут же занялся своими делами: отыскал приятеля по имени Микей, чтобы пристроить у него скотину до нашего возвращения из города. Микей только рукой махнул:

— Да ты что, Кайрон! За твою скотинку денег брать? Ты знаешь, где твой сарай. Что дадут куры да козы – то мне и будет оплатой. Яйца, молоко. Вот и все.

Вскоре животных разместили: куры ворчливо устроились в клети, козы с жадностью принялись за сено. Томас с облегчением погладил свою любимую козу и, кажется, впервые за день улыбнулся.

Пока все хлопоты завершились, в деревне уже завечерело. К нам подошел староста – крепкий, лысоватый мужчина с умными глазами.

— Заходите к нам, ночуйте, – пригласил он. – Не поедете же сейчас обратно в темноте. Жена ужин наварила.

Отказываться, само собой, не стали.

В доме старейшины было тепло, пахло хлебом, жареной картошкой и чем-то пряным. Жена старосты, полная, приветливая женщина, тут же усадила меня ближе к печи, вручив полную кружку теплого вина со специями. Томаса есть усадили первым, пока для взрослых большой стол накрывали. Оно и понятно. Пока мы разбирали телегу да лясы точили с местными (по большей части, конечно, Кайрон), Томас успел с местной ребятней набегаться. Теперь вот и ковырял в тарелках, едва не засыпая. Зато Кайрон, как ни странно, немного расслабился: здесь его уважали, а вопросы задавали только по делу.

Не то что некоторые попаданки.

Томаса в конце концов отправили спать, а мы за столом с яствами разместились. Кроме старосты с женой, сюда и еще несколько людей заглянуло. Кайрон с ними по доброму и уважительно общался, и я старалась соответствовать.

Разговор шел о разном – о погоде, о дорогах, о том, как в этом году с посевами. Но к концу ужина неожиданно свернул на самого Кайрона.

— А наш-то Кайрон не только мужик работящий, но и герой был, – вдруг заметил староста, налив себе, кажется, уже лишнюю рюмку. – Помнишь, как в тот год на заставе…

— Ой, не начинай, – поморщился Кайрон, но все за столом уже заулыбались.

Жена старосты склонилась ко мне поближе, воспользовавшись шумом за столом.

— Ты как же к ним попала? – спросила она негромко.

— Да я… – я заранее подготовила легенду, – вдова. В городе одна осталась, а тут работу предложили, вот и согласилась. С Томасом у меня ладится, а Кайрон – человек серьезный, видно, что заботится о сыне.

Женщина понимающе кивнула, взглянула на Кайрона, потом на меня.

— Присмотрись к нему, к нашему, – мягко поддела она, – мужик хоть куда, и с сердцем, и с руками. Не всякая такому по нраву придется.

Я отмахнулась, нарочито закатив глаза:

— Да вы что, у него же жена…

Жена старосты только рукой махнула:

— Такая жена, что что есть, что нету. Она и раньше все по гостям да по делам. То и дело Матронку нашу, когда та еще своих деток не имела, к себе зазывала с мальчонкой посидеть. Не нужна ей никогда семья была. Все Кайрон на что-то надеялся. Думал, как со службы воротится – заживут… А она… ой. – И рукой махнула, словно от мухи назойливой отмахиваясь. Было заметно, как нерпиятно старостихе о ней разговаривать. – Ты не смотри, не держит она его. Вот тебя он слушает, а ее – нет. Это не только я подметила. Иначе он с тобой держится.