Книга Няня выбирает Любовь!, страница 78 – Александра Каплунова

Жанна между тем уже сама бросилась к Томасу:

— Сыночек! Как ты тут? Я так скучала… – Она даже на колени перед ним опустилась, схватила за руки, ладошку его к своей щеке прижала. От нее пахло морозом, дорогими духами и чем-то липко-сладким. Дорогая шубка лоснилась черным мехом.

Томас явно не ожидал увидеть мать. Да еще бы! Он перевел взгляд с нее на меня. Серьезный такой. И не скажешь, что ребенок смотрит.

Я, не пряча грусти во взгляде, все же нашла в себе силы улыбнуться ему – мягко, ободряюще. Хотя внутри все жгло и крутило: так хотелось схватить эту чужую женщину за шиворот и выставить за дверь.

Как могла она сперва бросить их, а теперь вернуться, словно ничего и не было? Словно не принесла в их дом столько боли?

Я голову подняла чуть выше, чтобы слезы не скатились по щекам.

— А Вера теперь уйдет? – спросил серьезно Томас. Я не сдержала судорожного вдоха.

— Вера? – Жанна явно не понимала, о чем он.

— Моя няня, – Томас на меня бросил быстрый взгляд. Мать его явно такой реакции не ждала. Нахмурилась, но здесь и сейчас ее целью было внимание сына, а не препирательства.

— Зачем тебе няня, сынок? Когда мама есть. Ну, иди же сюда, – она раскрыла объятия.

Томас замялся лишь на миг, но после все же шагнул к ней и неловко обнял за шею. Я держалась изо всех сил, хотя в животе все скрутилось в тугой болезненный узел.

Старостиха выдохнула зло, но промолчала.

— Все хорошо, Томас, теперь мама все устроит, – зашептала ему Жанна на ухо, поглаживая по спине. – Ты ведь скучал по мне? Скажи, что скучал. Мы ведь снова будем жить вместе, только папа, ты и я, без всяких чужих…

Томас вдруг замер, напрягся и отстранился от матери. Его глаза стали еще серьезнее, и он тихо, но очень четко произнес:

— Я не хочу, чтобы Вера уходила.

— Малыш, ну какая Вера, не говори глупостей, – елейный голосок сочился ядом. Она так старательно играла свою приторную роль, что меня затошнило.

Томас… он никогда не был глупым ребенком. Да и после всего, что в его жизни приключилось, был разумнее некоторых взрослых, которых мне приходилось знавать… И теперь, вместо того, чтобы поверить матери, он осторожно вывернулся из ее объятий, шагнул ко мне и крепко обнял за талию, уткнувшись лбом мне в бок. Я осторожно положила дрожащие руки ему на плечи, притянула к себе – крепко, как будто могла защитить его от всего мира.

Хотелось с вызовом глянуть на Жанну, но я сдержалась. Ребенок – не игрушка. Не тот, за кого стоит тягаться.

В этот момент в комнате воцарилась звенящая тишина. Все взгляды обратились к нам. Томас молчал, но и без слов все стало ясно. От меня отказываться он не хотел.

Жанна смотрела то на сына, то на меня, будто только сейчас по-настоящему замечая, что ребенок не спешит к ней. И не спешит забыть про меня.

— Томас..? – в ее голосе прорезались первые чуть истеричные нотки.

Староста скрестил руки на груди и язвительно заметил, не стесняясь в выражениях:

— Да уж, скучала… Кукушка ты, Жанна. Мужик твой за домом глядит, дитя растит, а ты все по блядкам шастаешь, – и под ноги ей плюнул. – Думала, нагуляешься, так с распростертыми объятиями тебя примут?

— Это не ваше дело! – раздраженно бросила Жанна, но поддерживать ее никто не спешил. Кто-то тихо хмыкнул – на шум здесь уже все домашние собрались.