Книга Няня выбирает Любовь!, страница 80 – Александра Каплунова

Тогда я понял, что назад дороги нет.

Полгода. Целых полгода я жил с этой болью, растил Томаса, пытался быть для него и отцом, который способен заменить мать. Учился молчать, когда сжимало сердце, и не показывать никому, как тяжело. Только вот теперь она снова здесь. Стоит напротив меня – красивая, чужая, все такая же недосягаемая.

И я не знаю, что чувствую. Вроде бы все давно решено, но внутри все равно что-то ломается, будто ножом по живому.

Я смотрел на Томаса. Как он встретил мать взглядом, как шагнул к ней – а потом вдруг вернулся к Вере. Мой сын. Мой мальчик. За эти месяцы он и сам стал другим: взрослее, замкнутее, осторожнее. Но с Верой он расцвел. Она была для него светом – и для меня тоже, хоть я и не хотел в этом признаваться.

Я видел, как Томас выбирает Веру. Ну… или по крайней мере не хочет от нее отказываться. Он не мог сказать “нет” матери, чей портрет поднял в нем такую волну боли. Да даже упоминание о которой больно его ранило. Он любил ее. И я не мог закрыть на это глаза.

Но и от Веры отказываться он не хотел. И то, как он шагнул к ней, как обнял и спрятался в ее руках… В тот момент не осталось никаких сомнений: он не простит мать просто так.

А я – должен ли простить? Должен ли пытаться все вернуть ради сына, ради того призрачного "как прежде"?

Жанна тем временем уцепилась за мой рукав, голос у нее стал жалобным, почти плачущим. Она всегда умела тронуть за живое, но теперь я видел фальшь. И даже странно становилось, что раньше не мог за ее ослепительной красотой и голосом ласковым, яд почуять.

— Я ведь правда хочу все наладить, – шептала она, – я изменилась! Теперь все будет, как прежде…

В этот момент Томас посмотрел мне прямо в глаза – честно, открыто, по-взрослому. И я уже знал, что он скажет:

— Не хочу, чтобы было как прежде.

И в этот миг я понял: не только он не хочет. Я тоже не хочу. Не хочу снова жить в этой лжи, ждать вечерами, пока она вернется с гостей, объяснять сыну, почему мама не рядом. Не хочу снова быть тем, кого используют для удобства, а потом выбрасывают, когда надоест. Или когда появится перспектива поинтереснее.

Жанна всегда любила яркую жизнь… Как она была недовольна, когда я увез ее из города. Но здесь владения были велики, статус, как никак… Так, наверное, она себя тогда и успокоила. А я хотел чтобы в мое отсутствие вокруг нее было меньше соблазнов. Уже тогда чуял, что ветер ее может подхватить и унести куда не надобно. Туда, где мне места не достанется.

Я все еще был в смятении. Сердце ныло, разум метался: ведь Вера… Вера здесь, и это уже не просто няня для Тома. Она – чужая, с другой стороны раскола, но за это короткое время стала мне ближе, чем Жанна за все годы брака. Я знаю, что она не останется навсегда. Знаю, что ее место – не здесь, что она должна вернуться домой, и я должен помочь ей. Но душа все равно тянется к ней.

Когда Вера вышла из дома, меня будто вырвало из сна. Я смотрел ей вслед, мучительно пытаясь разобраться в себе. Жанна что-то требовала, шипела, но я уже не слышал ее. Все внутри переворачивалось.

Я вдруг понял: если сейчас не сделаю выбор, потеряю все. И сына, и себя, и Веру. А, может, даже и хоть какой-то шанс на счастье.

Староста медленно покачал головой, глядя на меня с укором.

— Думай, Кайрон, – сказал он негромко. – Тут не только твоя жизнь решается.