Книга Няня выбирает Любовь!, страница 83 – Александра Каплунова

Вера – городская учительница. У нее там, за расколом, целая жизнь. Сколько раз она рассказывала о ней как о чем-то далеком, но я-то видел, как у нее глаза загорались, когда она вспоминала своих учеников, свои книги, свою работу. И все эти иномирские штучки.

Она не создана для того, чтобы топтаться по этим сугробам, таскать воду из проруби и жить чужой жизнью. Может, здесь и сейчас она даже думает, что могла бы быть счастлива... но сколько времени продлится это "может"?

Я стоял, стискивая пальцы, пока не почувствовал боль в костяшках. Вера ушла за поворот, исчезла из виду, и только снежная дорожка осталась, словно след на сердце. Внутри все оборвалось. Но я знал, что так правильно. Я не стану ставить ее перед выбором. Пусть возвращается домой.

Зато память услужливо подкинула картины, как я целовал ее накануне. Как ее волосы пахли чем-то сладким, как она дрожала в моих руках. Как я говорил себе: "нельзя", а сам жадно ловил ее губы, будто последний раз дышал. Она смотрела на меня с такой верой, такой надеждой, что мне самому хотелось в нее поверить. В нас поверить. Но… нет.

Я глубоко вдохнул морозный воздух, пытаясь прийти в себя. Все внутри сжималось, но я знал – ей сейчас хуже, чем мне. Ей нужно время. Нужно остыть, успокоиться. Дальше деревни она все равно не уйдет…

Я медленно повернулся к дому, словно готовясь нырнуть в ледяную воду. Толкнул дверь. На пороге меня встретила Жанна. Глаза ее блестели, щеки горели, губы поджаты. Она уже смыла слезы, осталась только маска самодовольства.

— Ну вот, и хорошо, что эта девка ушла! – сказала она с ядовитой радостью. – Теперь все будет, как прежде. Я здесь, Томас здесь, ты… Мы поедем домой и…

Я не дал ей договорить. Не повысил голос, не вспылил. Просто посмотрел на нее – спокойно, холодно, так, как никогда раньше не смотрел. От этого взгляда она отшатнулась. Слова, похоже, застряли невысказанными.

— Как хорошо, что ты приехала, Жанна, – сказал я тихо, и показалось, что в комнате сделалось так же холодно, как и на улице. – Как нельзя кстати.

Она замолчала, растерянно моргнув. Народ в избе тоже притих, не понимая, к чему я веду.

Я обвел взглядом комнату.

— Вашек, – обратился я к старосте, тот брови нахмурил, – у меня к тебе просьба. Как к власти в деревне. Разведи нас, меня и Жанну, здесь и сейчас.

В комнате повисла тишина, такая густая, что можно было ножом резать. Жанна побледнела, рот у нее приоткрылся, но она не выдавила ни звука.

Староста, не скрывая облегчения, усмехнулся и кивнул жене.

— Вот и правильно, Кайрон. Давно бы так. Сейчас все оформим, не переживай, – деловито сказал он, уже подзывая старостиху за бумагами. – Жена, тащи метричку!

— Ты... Ты с ума сошел?! – наконец выдохнула Жанна, голос ее стал визгливым, глаза налились слезами. – После всего, что я пережила, ты вот так? Ты не имеешь права! Я твоя жена! Ты обязан... обязан меня принять!

Я смотрел на нее спокойно. Наверное, я и вправду изменился за эти месяцы. Не было больше ни злости, ни боли. Только усталость и равнодушие. Даже жалости не осталось.

— Я был тебе должен, Жанна. Был. Пока ты была женой. Пока была со мной, с сыном. Но ты сама ушла. Ты выбрала свою жизнь – теперь я выбираю свою, – сказал я негромко, чеканя каждое слово. – У тебя есть квартира в городе, без крыши над головой не останешься.