Книга Няня выбирает Любовь!, страница 77 – Александра Каплунова

И как бы то ни было… Узнала я ее сразу. И по портрету в доме, и каким-то женским чутьем, которое буквально взвыло в этот миг.

Жена Кайрона.

— Явилась, будто ждали ее тут, – заворчала старостиха. Сама ко мне обернулась. – Ты ей спуску не давай, Вера.

Я сглотнула. Кивнула заторможенно.

Женщина постучала в дверь, но вошла не дожидаясь приглашения. И сразу с порога:

— Где он?

— И тебе привет, Жанночка, – ядовито произнесла старостиха.

— Кайрон у вас, спрашиваю? – та вежливостью отвечать была не намерена.

Дверь снова распахнулась, на пороге уже и сам староста стоял. А за ним – Кайрон.

— Жанна? – он явно растерялся. Его едва дверью не пришибло, потому что так и встал на пороге.

Неприятно кольнуло у меня в груди. Смотрел на нее Кайрон едва ли не с раскрытым ртом. И пока что мне не ясно было, чего в этом взгляде больше – удивления или чего другого…

Зато староста нашелся быстро, пошел ей навстречу, вежливо поклонился, но особого почтения не проявил:

— Гостья к нам, значит, пожаловала… А мы-то уж думали, не забыла ли дорогу к мужу и сыну?

Жанна не обратила внимания на его слова. Едва заметив Кайрона, она вся в лице переменилась.

Из недовольной и хмурой, сделалась виновато-милой. Глаза телячьи тут же слезами наполнились. Платок вот с плеч стащила, ручки у груди заломила.

— Кайрон! Так и знала, что здесь тебя найду! Ты же один точно с Томасом не справился бы… – воскликнула она, голос дрожал то ли от холода, то ли от волнения. Мне так и захотелось на нее шикнуть, что справлялись и без нее прекрасно, а сюда только вчера приехали. Но смолчала… – Прости меня... Я… Я была неправа. Я все обдумала, мне так плохо в городе… Прими меня обратно, прошу. Мы же семья! Мне больше никто не нужен.

В комнате воцарилась тишина. Деревенские переглядывались – кто с раздражением, кто с открытым осуждением. Я стояла у печи, стараясь выглядеть равнодушной, но внутри покрывалась льдом.

Кайрон явно не ожидал такого поворота. Но в руки он себя все же взял – лицо стало каменным, губы сжались в линию. Только меня этим не обманешь. В его глазах метался целый ураган: растерянность, обида, привычная мука и еще что-то, чего он сам, кажется, не хотел признавать. Он попытался что-то сказать, но слова, похоже, застряли в горле.

— А мы есть скоро будем? – ко мне со спины подошел Томас, потянул рукав моего платья.

Я обернулась к нему… Почему именно сейчас? В комнате повисла натянутая тишина – воздух сделался гуще, да так, что дышать стало трудно.

Словно в замедленной съемке я наблюдала, как мальчонка встречается с матерью взглядом. Лицо его на миг стало чужим – настороженным, удивленным, будто он увидел призрака. Я знала, что сейчас все решится.

Что я там говорила? Внутри все покрывалось коркой льда?

Нет… там все разбивалось вдребезги.

Та иллюзия семьи, что я выстроила себе за все это время теперь разлеталась в одночасье. Здесь и сейчас я становилась лишней. Няня, которая теперь станет ненужной за ненадобностью.

Я помогла им выйти из кризиса. Но теперь их настоящая жена и мама вернулась.

Томас еще и с места не двинулся, а мое воображение уже все нарисовало. Как он сейчас расплачется, как обрадуется, как кинется к ней…

И понимала, что не имею права… ни на что не имею права. Но так больно стало.