Книга Мачеха для четверых и ни одной инструкции, страница 116 – Александра Каплунова

Он наклонился, и его губы нашли мои — в этот раз мягко, без той напористой властности, что в прошлый раз. Но в этой мягкости было столько обещания, столько невысказанных слов, что у меня закружилась голова. Да, самым таким девичьим образом.

Но на поцелуй я ответила. Позволила себе на миг забыть обо всем — о контракте Теди, о Кардиве, о Дирке, о своем странном положении между двумя мирами.

Огонь в камине потрескивал, тени плясали по стенам, а мы стояли посреди гостиной, погруженные в поцелуй, который с каждой секундой становился все глубже, все настойчивее… Руки Хаста на моей талии. Мои — на его плечах. И все остальное…

— Вот это действительно интересно, — раздался холодный голос от дверей. — Моя жена и капитан городской стражи. Какая занимательная картина.

Мы отпрянули друг от друга и синхронно повернулись к двери. В проеме стоял Дирк Хаффер — бледный, чуть взлохмаченный, но с неизменной саркастичной улыбкой на губах.

— Должен сказать, дорогая “жена”, — он особенно выделил последнее слово, — если ты решила завести любовника, могла бы выбрать кого-нибудь менее... — он обвел Хаста выразительным взглядом, — заметного.

Вашу же мать.

-----------------------------------------------------------

Вот и явился -- не запылился.... муженечек. Ждали?))

А пока еще одна скидочка в нашем мобе:

Елена Белильщикова - "(не) злая мачеха. Сиротки для попаданки"

https:// /shrt/ZkhV

Я физически ощутила, как в комнате температура упала градусов на десять, а воздух стал таким густым, что его можно было резать ножом. Да, вот именно такое сравнение приходило на ум. Жаль, что ножа под рукой не было.

Хаст медленно отступил на шаг, но явно не испугавшись, а желая меня закрыть собой. Он заслонил фигуру Дирка, пока я пыталась отдышаться и прийти в себя.

Мои губы еще горели от поцелуя, а в голове царил такой сумбур, что я не сразу нашлась с ответом.

— Дирк, — наконец выдохнула я и вышла из-за спины капитана. — Ты... вернулся.

— Очевидно, — он вошел в комнату с той самой скользящей небрежностью, с которой обычно заходят хозяева дорогих ресторанов, привыкшие к излишнему вниманию. — И, судя по всему, весьма своевременно. Еще немного — и мои дети получили бы нового папочку. Или я бы получил нового отпрыска.

Он окинул Хаста уничижительным взглядом, но, заметив свирепую решимость в глазах капитана, немного умерил пыл.

— К слову, капитан, — Дирк прошел дальше и установился у камина, задумчиво поглядел в огонь, будто там было что интересное, и только после снова на нас, — я польщен, что вы оказали моей жене столь... пристальное внимание. Но, увы, я вынужден попросить вас покинуть мой дом. Немедленно.

Хаст преобразился мгновенно. Все тепло, вся нежность, которую я видела минуту назад, исчезли, уступив место холодной, почти официальной жесткости.

— Боюсь, господин Хаффер, — отчеканил он, — в данный момент я здесь по долгу службы.

Дирк приподнял бровь:

— Вот как? И какой же долг службы заставляет вас целовать мою жену посреди ночи?

— Ты знаешь, о чем я говорю, Хаффер, — Хаст сейчас выглядел вовсе свирепым ледяным изваянием. И ведь ни капли стыда или раскаяния на тему того, что нас вообще-то застали с поличным. Да, мне самой до такого самообладания все же далеко. Мои щеки все равно чуть жгло румянцем. Пусть бы я и не была этой скотине Дирку настоящей женой, но сам факт… — О контракте с Кардивом.