Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 112 – Александра Каплунова

Я вздрогнула. Он знает о моих способностях... Значит, это кто-то из господского дома, кто слышал наши разговоры с профессором и барином. Но кто конкретно?

Я до сих пор не могла распознать его фигуру. Мог это быть сам барин Александр Николаевич? Да только зачем ему это? Может, господи ученый? Но я не слышала никакого присущего ему акцента. Хотя, иногда тот мог и чисто говорить… А росту они все примерно одинакового. Или это кто-то из других господ, заинтересовавшихся моей скромной персоной? Мало ли перед кем мог мною барин похвастать. Да и не только барин…

Издалека донеслись голоса — кто-то из гуляющих, видать, тоже решил проветриться и направлялся теперича аккурат к рощице.

— Мне нужно идти, — заявила я этому наглецу. — Верните маску.

— Красивее ты без маски, — протянул он. А я только теперь сообразила, что и волосы у меня все напоказ, что негоже. Так-то под птичьей головой коса убрана была, а теперь что? Распустеха. Видать и в лунном редком свете поблескивает, вон как он глядит, в глазах, что видны в прорезях маски, разве что не огонь горит.

Понять бы еще какого цвета глаза эти самые. Но в ночном лесном сумраке все серым виделось. А он еще и спиной к свету стоял и в тени деревьев. Нарочно ли? Поди ж разбери.

— Не хочешь прогуляться со мной? Я покажу тебе место красивое. Совсем рядом. Клянусь, никаких вольностей более не позволю себе. И, быть может, там и извинюсь.

— Разве я похожа на ту, кто на подобное согласится? — я фыркнула еще и голову повыше задрала. — Увольте, барин. Ищите другую дурочку для своих забав. А мне и тут хорошо. Одной.

Голоса приближались, и я поспешила уйти, не дожидаясь его ответа. Пусть оставляет себе маску, будь она неладна. Еще не хватало, чтобы меня в таком виде с мужчиной наедине увидали.

Сердце билось пичужкой, трепетное, разошлось не на шутку. Голова вопросами полнилась. Кто это был? Зачем так сделал?

Маска... Нужно было заставить его снять маску! Тогда я знала бы, с кем имею дело. А теперь гадай — то ли барин наш, то ли кто из гостей. А может, и вовсе Фридрих Карлович решил крестьянские увеселения изучить... Хотя нет, все ж не похож голос. Или похож?

Я вернулась на поляну, но праздничное настроение уже покинуло меня. Хотелось домой, в тишину своей избы, подальше от всех этих сложностей крепостной жизни. Слишком уж свежо теперь ощущалась разница между мной настоящей и той ролью, которую я вынуждена играть.

— Виталина, — я нашла подругу у костра. — Я устала. Пойду домой.

Она посмотрела на меня с беспокойством.

— Что случилось? Ты бледная какая-то. А где твоя масочка? — Она стащила с плеч платок и протянула мне его. Я благодарно взяла его и накинула на голову, прикрывая косу.

— Ничего, — покачала я головой. — Просто голова разболелась. Наверное, медовухи лишку выпила. А маску где-то сняла, теперь в потемках не найду. Прости, пожалуйста.

— Ой, да ничего страшного, — она махнула ручкой. — Давай я тебя провожу.

— Не надо, оставайся, — улыбнулась я. — Кузьма расстроится. Я сама дойду, тут недалеко.

Виталина колебалась, но я видела, что ей не хочется уходить. Я постаралась улыбнуться ей как можно спокойнее. Это, похоже, успокоило девичью душеньку.

— Ну смотри. Только осторожнее иди, смотри под ноги в темноте-то.

Я кивнула и тихонько покинула поляну. Чем дальше я уходила от веселья, тем спокойнее становилось на душе. Прохлада ночи остужала разгоряченные щеки. И я уговаривала себя, что горят те только лишь от жара костров и медовухи, что я успела в себя употребить. Вот больше не в жисть не притронусь!