Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 115 – Александра Каплунова

Накануне свадьбы Виталина влетела в избу, раскрасневшаяся от быстрого бега. Возбужденная вся. Схватила ковшик, что у меня подле ведерка висел с чистой водой. Черпанула, отпила, и только после того заговорила.

— Дарья! Ты не поверишь! Глашка с Микулой сами пришли приглашать! Не девок послали, как водится, а сами явились!

— Ну и что тут такого? — пожала я плечами, не отрываясь от шитья. Я латала платье, чтобы выглядеть прилично на завтрашнем торжестве. То, видать, слишком долго лежало в сундуке, шов немного разошелся.

— Как что? — Виталина всплеснула руками. — Это ж... это уважение! Не сам староста тебя позвал, а жених с невестой! Ох, раньше Глашка-то нос задирала, а теперь вишь как!

Ох, Виталина, чистая душа, будто не ясно, чего ради она пришла вот так. Не уважение проявить, а напоказ объявить свою великодушность. Мол, забыла старые дрязги или еще чего в этом роде. Виталинка-то ее не раз за пояс затыкала, когда та язык распускала, и то служило началом их перепалок.

Видать по взгляду мнение мое стало Вите ясно.

— Ой, ладно тебе, — хихикнула она, усаживаясь рядом со мной на лавку. Подхватила моток ниток и принялась их перематывать. — Знаю, что скажешь. Что пришла она просто носом покрутить и напоказ покрасоваться, кака великодушная. Еще и замуж раньше меня выходит.

Я усмехнулась.

— Это, мне видится, ближе к истине.

Витка прыснула и в лицо мне заглянула.

— А ты чего смурная? Никак переживаешь из-за завтра? Ты ж сама говорила, что тебе Микула не нужен.

— Бог с тобой, — я аж рукой махнула. — Не смурная я, просто делом занята. А от их счастья только спокойнее. Пускай радуются.

Виталина оглядела меня с ног до головы:

— А ты в чем пойдешь-то?

— Да вот, платье чиню. Синее, с вышивкой.

— Эх, — протянула подруга. — У меня сарафан новый есть, красный. Дядька привез с городу, но мне велик по росту, перешивать будет надобно. Хочешь, тебе одолжу пока не перешили?

Я с благодарностью кивнула. Сама того не ведая, Виталина затронула больное — в этом времени у меня не было нормальной одежды. Пожитки скудные в сундуках хотелось обнять и плакать. А уж о каких-то нарядах и говорить нечего. В последнее время я как-то чаще стала об этом подумывать. Не сказать, что собиралась модничать, но ходить на сельские праздники в залатанном, пусть бы и по шву, было чутка тошновато. Да еще и в одном и том же.

— Спасибо, Виталинка. Только как же ты сама?

— А я в голубом пойду, — подмигнула она. — Кузьме все равно понравится.

При упоминании Кузьмы я заметила, как ее глаза заблестели особливо ярко. Что-то там у них с Кузьмой явно наметилось. И, судя по всему, серьезное. Скоро как раз и мельницу доделаем, там вот-вот осталось до запуску. Тогда все и разрешится.

— Дарья, — вдруг посерьезнела Виталина. — А ты... с Гаврилой что?

Я удивленно подняла голову:

— В каком смысле?

— Ну... — она замялась. — Люди говорят, что он к тебе неравнодушен стал. Сама видела, как он на тебя смотрит.

— Ерунда какая, — я отмахнулась, но почему-то щеки вдруг загорелись. — Просто мы с ним на мельнице много времени проводим. Вот и привыкли друг к другу.

— Ой ли? — хитро прищурилась подруга. — А то смотри, упустишь. Гаврила — мужик надежный, работящий. И, говорят, хозяйственный.

— Вот как замуж выйдешь за Кузьму, так и будем о женихах говорить, — я шутливо ткнула ее иголкой.