Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 109 – Александра Каплунова

— Благословил их батюшка, — продолжал староста. — А свадебку сыграем через две недели, аккурат после того, как мельница заработает. Да будет у молодых счастливая жизнь!

Люди захлопали, закричали поздравления. А я вдруг заметила, как в толпе Семен Терентьевич, приказчик наш дорогой, поймал мой взгляд и хитро подмигнул.

Я вспомнила наш разговор и его слова о том, что не все друзья в селе — настоящие друзья. Глашка-то с ее сплетнями... Неужто и впрямь это его рук дело? Сосватал Микулу, чтобы заставить Глашку замолчать? И чтобы от меня этого забулдыжного отвадить? Уж Глашка-то девка боевая, она ему спуску точно не даст, сам бутылку в сторону отставит.

То-то не слыхала я от него ничего давненько. Вот значит куда пропал. С Глашкой шашни водил! И сдается мне, что и та неспроста про меня сплетни разводила, никак от ревности. Ведь все село знало, что тот ко мне неровно дышит.

— Чего рот разинула? — Виталина толкнула меня в бок. — Радоваться надо! Может, теперь Глашка-то остепенится, языком трепать перестанет, и Микула тебя оставит в покое.

— Да, конечно, — кивнула я, все еще переваривая эту новость. — Дай им Бог счастья.

— И слышала? — продолжала Виталина. — Староста сказал, что свадьба после мельницы будет. Так что давай, подружка, не подведи!

Я усмехнулась — вот, значит, как все переплелось. Теперь еще одна деревенская свадьба от меня зависит. Ох, ради этой парочки я не то что на совесть постараюсь, да я горы сверну, лишь бы они обрели друг друга!

Веселье продолжалось до самого вечера. Когда стемнело, на площади зажгли фонари и факелы. Старики и семейные люди понемногу разошлись по домам, оставив молодежь догуливать.

— Пора, — шепнула мне Виталина. — Собираются уже.

Я кивнула, и мы незаметно отделились от оставшихся на площади. Группа молодых парней и девушек уже двигалась в сторону леса. У каждого в руках была простая маска, сделанная из бересты, ткани или раскрашенной бумаги.

Я конечно вдовая была, не сказать, что мне сей праздник жизни полагался, но Витка настояла, чтобы я с ней пошла, нечего, говорит, мне с бабами замужними сидеть, да про деток и мужей разговоры слушать.

— Держи, — Виталина протянула мне маску, похожую на птичью голову с пестрыми перышками, приклеенными к бересте. Сама она себе сделала лисью мордочку. Ох, как же ей под стать! — Чтоб никто не признал. Хоть и все знают, кто есть кто, а все ж потом можно сказать — не я это была!

Я рассмеялась, надевая маску. За последние месяцы успела привыкнуть к странностям этого времени, к его правилам, к тому, что можно, а что нельзя. Крестьянские девушки и парни жили по своим законам, находя способы сохранить видимость приличий, пусть и обходя строгие запреты.

И сегодня, похоже, я стану частью этого молодого праздника жизни.

Поляна, куда мы пришли, уже была освещена кострами. Кто-то притащил бочонок с медовухой, которая быстро развязывала языки и раскрепощала движения. Девушки в масках водили хороводы вокруг костров, парни пытались их поймать. Все сопровождалось смехом, визгом, шутками… иногда весьма фривольными.

— Ой, какая птичка залетела! — воскликнул кто-то, хватая меня за руку. По голосу я узнала Кузьму, друга Виталины. — Дай-ка, поймаю!

— Не поймаешь! — со смехом ответила я, вырываясь и убегая, хотя он то затеял токмо ради забавы. Его истинной целью само собой была Виталинка.