Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 157 – Александра Каплунова

Но я не хотела. Прикрыла глаза и позволила этому случиться.

Его губы были мягкими, но целовал он уверенно. Трепетно и вместе с тем с силой тех эмоций, кои мы оба испытывали. Я не смела поднять рук, вытянула их вдоль тела, сжимая пальцы до впившихся в ладони ногтей.

Это был прощальный поцелуй, мы оба это понимали. Поцелуй с солоноватым привкусом моих слез, недосказанных слов и… моей грядущей свободы.

Александр отстранился, сверкая глазами, как если бы в них разверзлось ночное звездное небо.

— Не плачь, — он вытер мои мокрые щеки. — Иди вперед с гордо поднятой головой и покажи всем, на что способна.

Я шмыгнула носом и кивнула ему.

— И помни, как бы ни сложилось что дальше, я всегда буду готов выручить тебя.

Я кивнула снова, боясь раскрыть рот и сказать хоть слово. Это могло дать волю рвущейся наружу боли. И не нужно было ни мне, ни ему.

Александр снова стер слезы с моих щек и… сделал шаг назад.

А после вышел из каморки. Я ступила за ним. В прачечной все еще было пусто. Барин осмотрел все помещение, а после снова на меня, улыбнулся, как он умел, придав себе снова этаких залихватский ребяческий вид.

— Прачечная выглядит превосходно. Ты, как всегда, превзошла все ожидания.

И ушел, оставив меня со светлой грустью на сердце.

На следующий день я отправилась к Анне Павловне объявить свое решение. Руки мои леденели до того, что пальцы едва не сводило. Приходилось то и дело сжимать их в кулаки, чтобы вернуть чувствительность.

Однако же голова моя была ясной. После разговора с Александром все стало на свои места, хоть и с болью в сердце. Он направил меня. А последнее его напутственное слово, “покажи всем, на что способна”, теперь звучало внутри моей головы подобно лозунгу.

В покои барыни меня проводила та же горничная, что и в первый раз. Анна Павловна восседала в своем любимом кресле у окна. Солнечные лучи золотили ткань ее платья, но не могли подарить теплоты ее взгляду. Несмотря на все ее предложения в мой адрес, я не могла перестать замечать холодность в ее взоре.

— А, Дарья, — произнесла она, откладывая книгу. — Вижу, ты пришла с ответом.

Я поклонилась ей в знак вежливости. Присесть на этот раз мне не предлагали.

— Да, сударыня. Я обдумала ваше предложение и решила принять его.

В глазах барыни мелькнуло победное торжество, но она тут же вернула своему лицу выражение благосклонного великодушия.

— Верное решение, — кивнула она. — Фридрих Карлович выезжает через две недели. К этому времени я подготовлю все необходимые бумаги. А ты... — она окинула меня оценивающим взглядом, — должна подготовиться к жизни в столице. Сельские манеры там неуместны.

— Но как же прачечная, сударыня? — осмелилась спросить я. — Мне нужно завершить работу и обучить женщин...

— На это у тебя есть две недели, — отрезала барыня. — А что до манер... — она задумалась на мгновение. — Будешь присутствовать на уроках Наташи с мадемуазель Дюпре. Только смотри, не забывай своего места.

— Благодарю вас, сударыня, — я снова поклонилась ей.

Что ж… не мне диктовать условия в нынешних обстоятельствах. В конце концов механизмы уже готовы, а здание прачечной вот-вот доделают. Первые машины уже можно запустить. Мы уже проверяли их работу, все должно пройти благополучно. А с моими чертежами и заметками мои подручные смогут продолжить это дело и в мое отсутствие.