Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 162 – Александра Каплунова

В имении никто особо не выспрашивал, куда и зачем я отбываю. Как стало известно, что Фридрих Карлович забирает меня в Петербург, так вопросы и отпали. Понимали, видать, что ученый не упустит прихватить с собой такую крепостную. О том, что мне обещана вольная, я и сама не говорила особо. О том знали только баре, Гаврила, Семен Терентьевич и Виталина.

— Ох, Дарьюшка, как же я за тебя рада, — Витка как раз зашла ко мне в один из вечеров. От ее светящегося счастливого вида мне на душе сделалось полегче. — Да о таком и думать нельзя было! А теперь! Ты, моя подруженька, да в Петербург поедешь, с господами будешь общаться!

Ее радостный настрой немного разогнал тучи над моей головой. Напряжение от разговора уходило, сменяясь волнительным превдкушением.

Не так, чтобы я совсем забыла о том разговоре. Конечно, он навел меня на кое-какие мысли. Но в разуме моем еще жил опыт прошлых лет. И я надеялась, что моего ума хватит не подписать себе какой-нибудь приговор.

Прачечную запустили за два дня от назначенной для отъезда даты. Доделать здание успели только каким-то чудом, не иначе. Никогда бы не подумала, что в такие времена за столь короткие сроки возможно возведение такого сооружения. Конечно, тут еще требовались всяческие доработки, но я уже составила полный перечень своим мастерам. Даже старшего выбрала, Аристарха — его прислали из соседнего села по вызову Семена Терентьевича.

Чертежи по всем машинам тоже расписала так подробно, как только можно было, еще и по несколько раз прошлись с ними с моей командой. Неизменно радовало меня, что мастеровых, коих дали мне для совместной работы, не надобно было убеждать в моем авторитете. Как бы забавно сие не звучало. Но видя, как я работаю, какие и как произвожу расчеты, они по началу жутко дивились, а после перестали. Конечно, случались у нас и всяческие споры, и разные перепалки, но все же люди они были отличные и если спорили, то по делу.

Я оставляла свою прачечную со спокойным сердцем. Мельница тоже работала исправно и это все должно было дать поместью свои благие результаты. Я очень надеялась, что дела имения пойдут в гору.

С Александром Николаевичем мы тоже побеседовали — обсудили на какие мощности рассчитана прачечная, как сие дело в случае успеха можно масштабировать. Он уже даже подписал первое соглашение с одним театром в городе. Еще намеревался подписаться с небольшим гостевым домом, где постояльцы жаловались извечно на запах от постельного белья…

Я, конечно, в присутствии своего барина несколько терялась, и зачастую мысли мои уходили не туда, особенно, когда он и сам позволял себе лишку — излишне долгий взгляд в мое лицо, задумчивая улыбка или случайное касание, которое задерживалось дольше надобного.

Вечером, за день до отъезда, когда я возвращалась из прачечной после финальной проверки всех механизмов, меня нагнал Александр Николаевич. Он выглядел взволнованным, но старался держать себя в руках.

— Дарья, можно тебя на минуту? — спросил он, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не видит.

Я кивнула, мигом взволновавшись от такого приглашения, и мы свернули к небольшому пруду, скрытому от усадьбы зарослями сирени и боярышника. Вечернее солнце золотило воду, ветер чуть колыхал ветви. Александр остановился у самой кромки воды, заложил руки за спину и долго молчал, глядя вдаль.