Книга В пирогах Счастье, страница 102 – Александра Каплунова

И буду очень благодарна за каждую звездочку на книге!!

Я вышел из ратуши со скверным настроением. А что тут веселого? Сейчас мне предстоит торговаться за детские жизни. Тут не до утренних шуток да веселых затей. Грязное дело, но иного выхода я не находил.

Быть может, Нина и сама бы захотела во всем этом участвовать, но я ее решил не втягивать. Пусть занимается пекарней. Там тоже дел невпроворот.

Невольно улыбнулся на ходу… А ведь у нее и правда очень здорово все выходило. Видно было, знает, что делает. Как, чего, куда и зачем. Работу тоже умеет организовать.

То, что мне повезло обнаружить ее в своей жизни казалось невиданно щедрым подарком небес. И не только как бизнес-партнера, но… но и как нечто большее и куда более близкое. Вспомнить бы хоть, как вчера меня ломало, когда пришлось от нее оторваться. А она? Доверяла… Я ведь чувствовал, какая она вся была податливая. Если бы только чуть двинулся дальше, она бы противиться не стала. На тот момент…

Пришлось даже головой потрясти. Не время сейчас об этом думать. А то в чреслах опять все… сводить начнет.

Дорогу к дому Боди я помнил.

Эти окраины всегда были жилой язвой на теле города: запах старых тряпок, прокисшего пива, отходов из мастерских, стоял здесь плотный, как дым на пожарище. Он въедался и в стены, и в местное население. Хотелось зажать нос хоть чем, но я держал лицо. Что я, девица какая?

Дверь нужную в конце тупика сыскал без проблем. Постучал коротко, резко, чтобы у них в мыслях сразу зародилась тревога.

— Кого принесло? – донесся изнутри сиплый, раздраженный голос.

Я не стал отвечать, толкнул дверь плечом и вошел. Внутри было темновато, изгалялись лишь редкие пятна света, пробивающиеся сквозь поломанные ставни.

Отец Боди, Валер, сидел за столом, по-хозяйски развалившись: на щеке недельная щетина, перед ним пузырь с каким-то мутным пойлом. За печкой возилась мать, вроде Ольга. Кася юркнула в другую комнату при виде меня, прижимая к груди лохматого зайца без уха. Бедная, даже не пискнула.

Чего не любил в жизни, так это когда сильные слабых притесняют.

Не сказать бы, что эти горе-родители сильными были, но для девочки…

У меня аж челюсть свело.

— Вот еще новости, – процедил хрипло Валер. – Трактирщик опять пожаловал. Ты зачем тут?

Я глянул в ту сторону, куда Кася сбежала, но не заметил ее. Не хотелось бы, чтобы кто-то из ребятни услышал наш разговор.

— Долго говорить не стану. За детьми пришел, – без обиняков проговорил я, глядя на него не моргая.

Он прищурился, склонился чуть вперед.

— И с какого это такого перепугу? – усмехнулся, прямо на меня глядя. – Ты чего о себе возомнил?

Слова ни о чем, только зубами щелкнуть для показухи.

Мать Боди тем временем вытерла руки о грязное платье, обернулась. И вот тут меня словно обдало: она сразу взялась сюсюкать, двумя шагами оказалась рядом, аж грудь вперед выпятила и слащаво приторной улыбкой одарила.

— Ой, да это ж наш хороший знакомец! – в глазах не то что радушие, там алчный огонек так и запрыгал. – Чего это тебя к нашим порогам занесло, а, красавчик? Скучал, что ли?

Она подошла так близко, что мне пришлось сдерживать себя, чтобы не сделать шаг назад. Рука ее опустилась на мое плечо, а запах кислого вина и дешевого ароматического масла так и шибанул в нос. Понял вдруг, что в те времена, когда я совсем загуливал, видал ее. Теперь-то пазл сложился. Развлекаться эта мадама любила. И всегда за чужой счет.