Книга В пирогах Счастье, страница 99 – Александра Каплунова

— Я к тебе племяшку пришлю, – напоследок произнесла Анфиса.

— У меня тоже две кумушки есть на примете, – добавила Милора, – толковые, а работают не пойми где, с шабашки на шабашку перебиваются.

На том и договорились. Теперь пора было к писцу собираться.

Оставив позади шумную площадь с оживленной гурьбой лотошниц, я торопливо зашагала по знакомой дорожке к ратуше. По пути думала о только что заключенном соглашении, так тепло на душе сделалось, что все удалось уладить миром. Признаться, я ожидала немного большего сопротивления от торговок, а на деле вышло, что и уговаривать их почти не пришлось.

Здание ратуши возникло передо мной за очередным поворотом, и тут же настроение чуть переменилось. Напряжение плечи сжало, что пришлось через силу вдыхать поглубже и выдыхать медленно… Впереди уже маячил совсем другой разговор, судя по всему, не такой простой.

У здания ратуши возле массивной и какой-то особенно неприветливой сегодня двери, меня ждал Вилен. Он с виду был спокоен, только подбородок крепче сжимал, чем обычно. Явный признак, что и он про себя волнуется.

— Готова? – спросил коротко. – Мольгер уже ждет.

Я не стала изображать бодрость, только кивнула, и вместе мы шагнули внутрь.

В просторном полутемном холле нас уже и правда ждал господи Мольгер. Писец поглядел на нас обоих довольно радушно, что немного поослабило чувство тревоги. В конце концов, как старый знакомец Вилена, он должен быть на нашей стороне. Да и не как знакомец – тоже. Дело ли, когда у детей такие родители? Одно только название…

Следом за писцом мы прошли в приемную, расселись.

— Ну, рассказывайте, – Мольгер сразу взялся за дело, – по какому вопросу пришли, признавайтесь.

Вилен пересказал всю историю без прикрас: и про Боди, и про сестру, и про пьющих родителей, и про нашу решимость забрать детей под свою защиту. Я добавила пару слов о том, как издеваются над мальчишкой в приюте, как ему приходится сбежать оттуда, чтобы не получить зазря от воспитателей. А еще о том, что сам Боди у нас в таверне показывает себя преотлично. Закончила тем, что в городке про эту семью многие знают, уж на базаре каждый пообсуждать готов их очередной закидон скандальный.

Мольгер внимательно слушал, время от времени хмыкал и делал пометки. Куда более хмурый и сосредоточенный, чем в тот раз. Сегодня он был не просто чиновником, а будто бы судьей в деле посерьезнее кражи или драки.

— Знаю я, о ком речь, – наконец сказал он, откинувшись на спинку скрипучего кресла. – Семейство это давно здесь на слуху. Люди они ушлые, не просто так живут, а на всем умеют подзаработать. Ваш мальчишка, Боди, для них не просто сын, а, по правде сказать, главный кормилец сейчас. Не думаю, что там просто они от него откажутся. Сами-то они дармоеды. Не помню, чтоб слышал, что они вообще когда-то работали толком.

Я сжала руки, не зная, как и реагировать. Вилен тоже помрачнел.

— Вот что, – продолжил писец, – легких путей тут не будет. Чтобы забрать детей, надо, чтобы родители сами написали отказ. Оба, и мать, и отец. После этого дети официально отправятся в приют. Тогда уж ваши с Виленом шансы забрать их на себя и оформить опеку хорошие. Документов ваших обоих хватит, а в приюте знают, что за ребята вы. Там уже и я смогу поспособствовать.