Книга В пирогах Счастье, страница 136 – Александра Каплунова

— Я тогда решил, что должен что-то сделать, – наконец продолжил Вилен. – Узнал, чей он, и пошел к Кроверу.

— И тогда ты нанял его?

Вилен кивнул, его лицо исказилось от горечи.

— Его и несколько других пацанят. Думал, так будет проще, совесть немного притуплю. Гасти и Малик пришли уже после. А остальные… Остальные постоянно менялись. Многие ребята сбегали из приюта, пропадали. Гасти как-то сказал, что они уезжают по деревням. Что там проще в семью пристроиться. Но все это…

Он качнул головой.

Не правильно. Я понимала и без слов.

Но сейчас, похоже, Вилена беспокоило и кое-что еще.

Он поднял на меня взгляд, полный какой-то отчаянной надежды.

— Ты не жалеешь? – спросил он вдруг. – Не жалеешь, что связалась со мной и всем этим? С этими детьми, с их проблемами, с этим беззаконием?

Я встала и подошла к нему. Положила руку на его щеку, чувствуя легкую щетину под пальцами.

— Ни секунды, – произнесла мягко, но вместе с тем уверенно. – Ни единой секунды я не жалела о том, что встретила тебя. О том, что появились дети. О том, что у нас есть это, – я обвела рукой кухню, подразумевая и пекарню, и весь наш новый мир.

Он накрыл мою руку своей, и его глаза потеплели.

— Я не заслуживаю тебя, – прошептал он.

— Не тебе решать, чего ты заслуживаешь, – улыбнулась я. – И с кем мне быть.

Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице. Сердце застучало в груди гулко и сильно. Почти болезненно. Я вдруг остро ощутила, как давно мы не оставались по-настоящему наедине. Всегда вокруг были дети, работники, покупатели… Или мы уже валились с ног от усталости. Каждый раз было не время и не место для чего-то большего.

А сейчас… сейчас только мы вдвоем в тихой ночной кухне, освещенной несколькими лампами.

Вилен смотрел на меня так, словно видел впервые. Его взгляд скользил по моему лицу, задерживаясь на губах, и мои щеки обожгло румянцем.

Я вдруг вспомнила, что на мне все еще надет рабочий фартук, а волосы растрепались после всех сегодняшних событий. Стало так неожиданно неловко.

— Я, наверное, ужасно выгляжу, – пробормотала я смущенно, отводя взгляд и пытаясь приладить волосы. Все это вдруг ужасно выбило меня из колеи.

— Ты прекрасна, – просто ответил он и, взяв меня за руку, поднес ее к губам. – Особенно когда защищаешь нашу семью.

Его губы коснулись моих пальцев, и по телу прокатилась волна жара. Я замерла, не в силах отвести взгляд от его лица, от глаз, в которых плескалось что-то совершенно новое. Что-то, чего я не видела раньше.

— Вилен, – мой голос прозвучал непривычно хрипло. Словно бы шел так глубоко изнутри… оттуда, где хранилось все самое потаенное.

Он сделал шаг вперед, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. Его рука осторожно легла мне на талию.

Я порывисто выдохнула, не в силах больше с этим бороться и ощущая, как изнутри поднимается… Голод.

Вилен усмехнулся. И это совсем иначе, чем обычно. Почти хищно и так… притягательно.

— Я боялся, что ты никогда не посмотришь на меня так, – прошептал он, между словами продолжая целовать каждый мой пальчик. Взгляд от моего лица при этом он не отводил. – Что все, на что я могу рассчитывать. Это твое терпение и доброта. Но не...

— Не что? – я затаила дыхание.

— Желание.

Голод застил все внутри, разрушая последние рубежи наших стен. И… моего терпения.