Книга В пирогах Счастье, страница 41 – Александра Каплунова

— Вы что себе позволяете?! – громко заявила я, входя внутрь. Ярость, которая затопила меня в сей миг была соизмерима с пламенем настоящей преисподней! Сколько времени я здесь порядок наводила, чтоб эти паскуды теперь все испоганили?!

Все головы повернулись в мою сторону. Даже песни свои пакостные подзаткнули.

— А вот и наша хозяйка, – с усмешкой протянул Якуб, поднимая кружку и скидывая девицу с колен. Та, впрочем, не обиделась, пересела к мужику рядышком. – Присоединяйся, красавица, мы тут за ваш успех пьем!

— Хватит, – я твердо посмотрела на него, а затем отыскала взглядом Вилена, который сидел чуть поодаль, с кружкой в руках. – Вилен, что ты творишь?

— Нина, это не твое дело, – отмахнулся он, даже не глядя на меня. Пьяный уже.

Мне прям тошно стало.

— Как это не мое дело? – я шагнула ближе, чувствуя, как внутри клокочет злость. – Мы же договорились! Ты сам сказал, что хочешь все изменить. А теперь что? Все обратно? Ты, коли не забыл, согласился, что мы теперь партнеры!

— Это как понимать? – Якуб, чтоб его, во все надо вмешаться!

— А так и понимать! Что я тоже здесь хозяйка и за место это отвечаю да пригляд веду! – грозно шикнула я на него и снова к Вилену повернулась. – Ты посмотри, что творится кругом. Такой жизни ты хочешь? Нет, я понимаю, иногда хочется с товарищами посидеть, но ведь…

— Нина, – он перебил, лицо сморщив. Брезгливо так, неприязненно. Поднял на меня хмельной злой взгляд…

Вот… бывают мужики, которые под выпивку добреют чрез меру. А Вилен, похоже, из противоположных. Злой становится, как мегера!

— Ты слишком много на себя берешь. Станешь диктовать мне, что делать и вылет…. и нашей сделке конец!

Хотел ведь сказать “вылетишь отсюда”, да? Это после всего, что я тут сделала? После всех идей, какими поделилась? После планов совместных?!

Горечью на языке разлилось. Тошно сделалось.

— Вот как? – я подбородок вскинула, выпрямилась. Думает, я как девочка за ним бегать буду? Уговаривать? – Ну и разбирайся. Только потом не приходи за помощью. И убирать здесь тоже сам будешь. Посмотрю как ты успеешь к приходу печников утром.

Я развернулась и направилась к выходу, но меня остановил голос Якуба:

— Нина-Нина, куда такая гордая?

Я обернулась, он уже поднялся со стула, направляясь ко мне.

— Что ты так обиделась? Мы ведь тут все свои. Нечего дуться.

— Оставь меня в покое, – резко ответила я, чувствуя, как внутри все сжимается от его приближения. Этот тоже был пьян… И глядел на меня… нехорошо.

— Да ладно тебе, мы ведь просто отдыхаем, – он схватил меня за запястье, и я дернулась, пытаясь вырваться.

— Отпусти! – прошипела я, но он только сильнее сжал пальцы, потянул к себе, обдавая гадким зловонным дыханием. Что за дрянь они пили? Или чесноком свежим закусывали за неимением… мозгов.

Я попыталась кочергой его шарахнуть, но для пьяного уж больно хороша у того оказалась реакция. Вторая моя рука тоже у него в плену оказалась.

— Налейте–ка мне еще, – раздался голос Вилена.

Якуб замер, оскалился в злой усмешке. И вдруг отпустил, откинул от себя мои руки. Я тотчас попятилась с дико бьющимся сердцем.

— Ладно, ладно, – усмехнулся Якуб, поднимая руки. – Не кипятись, цветочек.

Я бросила на Вилена последний взгляд – он даже не встал со своего места. Не посмотрел в мою сторону. Ничего не сделал, чтоб дружка своего урезонить. И это, пожалуй, даже сильнее задело…