Книга В пирогах Счастье, страница 87 – Александра Каплунова

— За то, что ребята у меня работают, я им плачу жалование. Часть этих денег идет в приют. Но и там есть свои правила. Есть те, кто туда попадает сам, беспризорники, у кого нет никого. Такие ребята если работать идут, то им на счет больше денег перепадает. А бывает так, что детей в семье много, а кормить нечем. Ну, или просто родители такие, что на детях… зарабатывают, – рыкнул почти… – Они могут либо сразу за какую-то сумму ребенка сдать, либо процент получать ежемесячно с того, что ребенок заработает.

Я даже за сердце схватилась, плохо сделалось. Дышать нечем стало. Это что за система такая?

— Нина? – Гасти обеспокоенно мне в лицо заглянул. – Ты чего?

— Воды принеси, – кивнул ему Вилен. А я на него взор свой ошарашенный подняла.

— Это что же такое? Это ведь… Это ведь детский труд продают?

— Не все так страшно, Нина, – успокоил он меня.

Не страшно?! Да он в своем ли уме?

— Прежде ребят просто на улицу выкидывали. Или в лес отводили на сладкие тропки… Слышала про такие? – Я не слышала, но догадалась, припомнив одну сказочку… – а так и ребята при деле с малолетства, по улицам не шатаются, на кусок хлеба себа заработать могут. А многие к тому времени, как из приюта выпускаются, уже мастера и работать умеют. Всяк лучше, чем в нищете и голоде прозябать.

— Нельзя так, – я упрямо головой помотала, а у самой слезы на глазах. Тут и Гасти со стаканом воды вернулся. Я отпила немного, успокоилась.

— Льзя, нельзя, а есть как есть, – Малик, нас все то время слушающий, плечами пожал.

Я почувствовала, как внутри все стынет.

— Так если мы заберем Боди, его семья останется без этих денег? И девочка – без поддержки?

Спрашивать о том, почему родители его не работают сами, смысла не было. Знала я таких, тунеядцы, всегда сто причин придумают. Тем более, если выпивка там…

— Выходит, так, – виновато кивнул Гасти. – Боди за сестру всегда переживал. Он и поесть ей постоянно носил, когда разрешали. Наверняка поэтому и убежал.

Вилен выругался сквозь зубы, сжал кулаки так, что побелели костяшки.

Я поставила стакан на скамью, чувствуя, как усталость наваливается камнем на плечи. Все оказалось куда сложнее, чем я думала.

— Спасибо, ребята, что рассказали, – выдохнула я.

Вилен молча стоял рядом, взгляд его стал жестким, упрямым.

— Значит, надо обоих забирать. – Я с надеждой на Вилена поглядела. Должен понять ведь? Он губы сурово поджал. Задумался.

Я отступаться точно не собиралась.

— Сперва найдем Боди, – выдохнул Вилен. – А потом к его родителям придется идти.

На том и порешили.

Вот так час от часу не легче.

Гасти с Маликом отправили в приют, час уже поздний был. Коли б не пришли уже, их бы потом и не пустили. Сами мы с ними вместе дошли, но Гасти из окошка выглянул и жестами указал, что в приюте мальчонки нет.

— И куда теперь? – я оглядывала темные улицы. На душе сделалось нехорошо и муторно так… Где вот он теперь?

— Проверим те места, про которые Гасти говорил, – Вилен головой качнул, меня зазывая за собой. – А если и там не сыщем, тогда к родителям его наведаемся. Может, домой к сестре пошел.

Мы обошли несколько глухих подворотен, дошли до моста, что через реку был перекинут, под ним только старый бродяга у огня грелся. На нас тот даже не взглянул.

С каждым часом тревога в груди только крепла. А когда у нас вовсе закончились варианты, засобирались мы к Боди домой.