Книга В пирогах Счастье, страница 94 – Александра Каплунова

Оно показалось таким естественным, словно давно уже жило в нас обоих и только ждало момента, чтобы показаться и быть признанным.

Вилен не был осторожен, не был терпелив – мы оба поддались этому напору, на время забыв обо всем. Его ладони скользнули к моим плечам, притянули, прижали. Я невольно стиснула пальцы на его рубашке, не желая отпускать.

Я чувствовала его чуть рваные движения. Как его руки то и дело срываются с моих плеч, ниже, а после возвращаются обратно. Мучительно… Словно он запрещал себе касаться меня где-то еще. Сдерживался из последних сил.

Казалось, стоит подождать еще мгновение, и мы оба переступим черту, за которой не будет пути обратно

Жар поцелуя растекался под кожей тягучим медом. У меня закружилась голова… То ли от нехватки воздуха, то ли от захвативших вдруг чувств. Поймала себя на мысли, что не хочу вовсе это прекращать. Так терпко было, словно спелой черноплодной рябины наелась.

— Нина, – выдохнул он мне в губы. И от голоса этого, от глаз до черноты почти потемневших, мне еще слаще сделалось.

Колени, и без того ослабевшие, решили меня вовсе подвести. Вилен тут же подхватил, а я снова его к себе потянула.

Два порывистых шага, и он осторожно опустил меня… Нет, не на постель. Усадил на подоконник. А сам уже смелее руками по телу двинулся. От талии, за которую подсаживал, к бедрам провел. А сам… сам в глаза мне смотрит. Ждет, что я делать стану.

А я, словно хмельная, захотела продолжить ту истому сладостную.

Уж не знаю, куда нас сегодня все это заведет, да и готова ли я сама к такому повороту… но голова сейчас думать отказывалась.

Я чуть развела колени и притянула его к себе поближе.

— Нина, – на сей раз Вилен почти рычал. Лицо вон какое суровое сделал. Сдерживается. – Я ведь не каменный.

— С этим я бы поспорила, – хихикнула и сама удивилась смелости и глупости, что изо рта моего вылетела.

Нет, ну а что в самом деле… Он ведь сейчас уже прижавшись ко мне стоял, а я ведь не девочка, чувствую все, понимаю.

Так забавно сделалось. Восхитительно просто. Это ведь, выходит, я его до такого состояния довела?

— Засранка, – шепнул с насмешкой и все же лицо мое обхватил ладонями, заставил голову запрокинуть, чтобы снова поцелуем впиться.

Сильный. Властный. Обжигающий до невозможного.

Я сама руками к нему скользнула, хотела уже под рубашку забраться, но Вилен вдруг запястья мои перехватил.

— Еще немного, и ты окажешься без платья на постели. И я тебя уже не отпущу, – а сам в глаза мне смотрит. Серьезный. Дышит тяжело.

Слова его прозвучали весьма интригующе, я даже скосила очи на кровать. Но Вилен продолжал упорно возвращать мой мозг на место:

— Сама ведь утром глаза прятать станешь, – и щекой о мою потерся, чуть щетиной царапая. – Не хочу я все портить. Ты должны быть уверена…

Уверена… хотелось бы мне наверняка знать, что утром между нами все так же останется. Тепло и просто. Но Вилен прав был… Я слишком устала уже в последние дни, а впереди еще больше суматохи и проблем обозначилось. К месту ли сейчас еще больше раздрая и сумятицы привносить? Что между нами? Любовь, привязанность или отчаянная попытка заглушить одиночество? Найти тихую гавань… отвлечься.

Вилен перемену во мне заметил, отстранился, в лицо мое вглядываясь. Улыбнулся легко с толикой грусти.