Книга Наставница для леди, или Счастливо оставаться!, страница 30 – Валентина Элиме

Всю следующую неделю особняк графа Кэмбелл оглашал мой звонкий требовательный голос.

— Плечи назад, подбородок приподнят, но не задирайте нос слишком высоко. Это уже не элегантность, а высокомерие, — повторяла я раз за разом, обходя девушек, стоящих в гостиной с книгами на головах.

Упражнения по осанке у них значились каждое утро. Да и весь день у них был расписан по часам. Но я не забывала про отдых девушек и их личное время, давая им возможность проводить его так, как им хочется. Нагружать их учебой слишком тоже не стоило. Это могло дать обратный эффект.

На удивление все те дни, пока графа не было в поместье, Амалия и Кларисса вели себя чуть ли не безупречно. Они не только старательно выполняли все мои указания, но и добровольно оставались после занятий, чтобы отточить поклоны или потренироваться в искусстве светской беседы. Мне и самой нравилось проводить с ними время за неимением других собеседников. Не со слугами же мне проводить свое личное время и коротать вечера.

— Что-то здесь не так… — все же подозревала я присмиревших близняшек, стараясь увидеть в их поведении хоть малейшую странность.

— Может, они, наконец, уже смирились своим положением и твоим присутствием и одумались? — Йенс не поддерживал меня в моих опасениях в адрес девушек. — Должны же когда-то и они поумнеть и повзрослеть.

Но еще наша первая встреча показала, что их послушание выглядело слишком подозрительным. Да и Гвендолин успела поделиться со мной некоторыми моментами из жизни девушек, когда по утрам убиралась в моих покоях. И я отлично понимала, почему за полгода у них сменилось более десятка преподавателей по этикету. Как и то, почему многие приходили в ужас, услышав имя графа. Правда, никакого желания пополнять этот список у меня не возникало. Мне позарез нужна была рекомендация графа Кэмбелл!

В первый день я ждала, что девушки могут подсыпать в мой чай соль. Или в кашу. Графа не было, и некому их приструнить. Я была уверена, что хотя бы Кларисса воспользуется этим моментом. Но ничего такого. Во второй день я с подозрением раскрыла веер. Опасалась, что он приклеится к моим перчаткам. К третьему дню я уже заглядывала под ковер в выделенных мне покоях, но никакого сюрприза.

Абсолютно ничего. Только безупречные манеры, почтительные реверансы и неестественно сладкие речи девушек: “Да, леди Оливия”, “Будет исполнено, леди Оливия”.

— Может, они заболели? — мелькнула у меня мысль. — Или они впали в депрессию?

Но нет. Щеки у них были румяные, глаза блестели. Хотя… Если приглядеться, то в них скорее читался какой-то хитрый огонек. Предвкушающий.

— Отстань от девушек, — ворчала сова, когда каждый вечер я приставала к ней с вопросами. — Девушки учатся, не проказничают. Чего тебе еще надо? Чем быстрее их научишь, тем быстрее мы вернемся в пансион. Не усложняй себе жизнь, Оливия.

К пятому дню я начала сдаваться.

— Может, они и правда решили исправиться? — снова и снова обращалась я к Йенсу, который делал вид, что спал, устав от моих каждодневных душевных терзаний. Ну не могли они вести себя безупречно! Даже память Оливии подсказывала мне, как они изводили своих преподавателей в пансионе, пусть и после получали заслуженное наказание.

И вот на седьмой день обучения я, наконец, расслабилась.