Книга Наставница для леди, или Счастливо оставаться!, страница 67 – Валентина Элиме

Глава 21. И снова дорога

Ольга Васильевна — Оливия Саттон

Я замерла и затаила дыхание. Не этого ли я хотела и ждала весь ужин? Но внутри меня все воспротивилось тому, чтобы остаться и провести вечер с Себастьяном без всяких условностей. Здесь не мой мир, чтобы вот так просто поужинать с понравившимся тебе мужчиной, в открытую, сидя в таверне за одним столом. Тут приличия и сохранить имя важнее всего.

— Всего один вечер, Оливия, — голос графа звучал почти как мольба, и от этого сжималось сердце. — Без титулов, без условностей. Только вы… Только ты и я.

Я оглянулась. Себастьян оказался прав. Никому из гостей таверны до нас не было никакого дела. Многие ели, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Другие вели неспешные разговоры, договариваясь о чем-то, третьи просто наслаждались вечером, слушая игру на флейте и вбирая в себя тепло от огня в камине. Могла ли я пойти на поводу своих желаний?

— Милорд, — голос мой звучал хрипло. — Ваше приглашение чрезвычайно любезно. И я была бы бесконечно польщена, — сделала маленькую паузу, подбирая слова, которые не обидели бы графа, но и не оставляли бы места для надежды. — Будь вы и я в другом положении. Прошу меня простить, но я должна отказаться.

Глаза графа Кэмбелла потемнели, как если бы ясная погода резко сменилась грозовыми тучами. В его взгляде я увидела недоумение и вопрос.

— И не спрашивайте почему, — я не стала отводить от него глаза. — Вы просите стереть между нами границы, как стирают меловую линию с грифельной доски. Но между нами не меловая линия. Между нами годами прописанные правила и уставы, как и право рождения. Между нами высокая стена из камня и железа под названиями “общество” и “приличия”. Мы можем притвориться на этот вечер, что их нет. На следующее утро правда останется незыблемой. И нам придется снова притворяться, соблюдая правила приличия, что будут отдалять нас друг от друга. Между нами начнет вырастать новая стена. Из непонимания и недомолвок. Нужно ли вам это?

— Но это же просто условности, глупо опираться на них, — возразил Себастьян. В его голосе впервые прозвучала надтреснутая нота. Но…

— А я не могу себе этого позволить, — мягко, но в то же время уверенно заявила я. — Вы — граф, наследник титула и состояния. Ваш мир — это балы, политика и браки, укрепляющие могущество рода. Мой мир — это библиотека, уроки с девушками, такими как ваши сестры, и честно заработанное жалование. Вы хотите пригласить меня на ужин, но кому-то станет об этом обязательно известно. Все общество будет осуждать меня, как я посмела забыть свое место. И будут правы. Вы же под их натиском женитесь на какой-нибудь леди из вашего круга, — мои слова были жестокими, но в этом и была их правда. — Я всего лишь наставница ваших сестер. И это единственная роль, которую я могу и должна при вас исполнять. Позвольте мне остаться в ней. Это сохранит и мое достоинство, и ваше. Уже после бала я исчезну из вашей жизни, — я встала и вышла из-за стола.

Себастьян тоже встал, преграждая мне путь.

— Прошу вас, милорд, не предлагайте этого вновь, — попросила я графа Кэмбелл. Ведь могла сдаться и согласиться…

Он посторонился, и я прошла наверх. Долго не могла уснуть, вспоминая взгляд Себастьяна, но понимала, что все сделала правильно.