Книга Ненужная жена ледяного генерала, страница 56 – Юлий Люцифер

Сайрен остановился у ледяной стены между ними.Лед поднялся почти до его груди.— Нет, — сказал он. — Я выбираю людей против твоей пустой крепости.Он ударил кулаком в стену.Без печати.Кровью.Лед треснул.Не от силы, а от отказа подчиняться чужой формуле.Лаувен отступил на шаг.В этот миг Веста закричала:— Слева!Я повернулась.По левой стене, за матерями и детьми, ползла новая линия протокола. Тоньше остальных, почти незаметная. Она шла не к дверям, не к очагу.К детским лентам.Даже сейчас система пыталась ударить по слабому.— Ленты снять! — крикнула Веста.Все замерли.Даже я.Она стояла у колонны, обе руки сжаты в кулаки, лицо белое.— Снимите ронновую метку с основы! Не имена! Только синие узлы на краях! Быстро!Сена первой поняла. Она схватила ленту Илвена, ногтем поддела крошечный синий стежок, почти невидимый среди новых нитей, и выдернула его. Стежок рассыпался инеем.— Здесь! — крикнула она. — У всех на краю!Матери начали рвать синие стежки. Неловко, дрожащими руками, зубами, ножами, иглами. Синие нити рассыпались, золотистые имена оставались.Я посмотрела на Весту.Она не смотрела на меня.Она смотрела на детей.И на лице ее было такое выражение, будто перед ней снова стояла кровать матери, которая забыла имя дочери.Лаувен тоже увидел.— Веста, — сказал он холодно.Она медленно повернулась к нему.— Вы ударили по детям.— Я ударил по неучтенным привязкам.— Это дети.— Это слабые точки.— Нет, — сказала она.Одно короткое слово.Но для нее, возможно, оно стоило больше, чем для нас всех.Лаувен поднял руку.— Род Роннель всегда понимал цену порядка.— Моя мать умерла от того, что ее заставили платить за всех, — сказала Веста. — Я не позволю вам сделать детей расходом.— Позднее милосердие некрасиво.— Зато полезнее вашей чистоты.Он направил печать на нее.Сайрен ударил в ледяную стену второй раз.Стена лопнула.Не полностью. Но хватило.Лаувен отвлекся на миг.И этого мига хватило Бранту.Стражник бросился через трещину, ударил Лаувена плечом и сбил его руку в сторону. Синий луч печати ударил не в Весту, а в колонну. Камень покрылся ледяными шипами.— Держать его! — крикнул Сайрен.Двое офицеров бросились к Бранту. Лаувен был стар, но не слаб. Он ударил одного локтем, второго отбросил ледяной вспышкой. Брант удержался на нем, вцепившись в руку с печатью.Лед в зале взбесился.Протокол больше не был ровным. Имена, кровь Сайрена, сорванные ронновые стежки, вмешательство Весты — все ломало чистый расчет. Но система не остановилась.Она перешла глубже.Пол под ногами загудел.Ортен побледнел так, как я не видела даже у Седьмой башни.— Нижний круг.— Что? — крикнула я.— Он запускает полный протокол оледенения не зала. Всей крепости.Сайрен выдернул ноги из ледяного захвата, но пошатнулся. Я бросилась к нему, успела подставить плечо.— Жив? — спросила я.— Зол.— Подходит.Лаувен, удерживаемый Брантом и офицерами, вдруг перестал сопротивляться.И улыбнулся.— Поздно.Слова над очагом вспыхнули ярче:“Крепость без людей не знает поражения”.Потом исчезли.А вместо них проступила новая команда:“Полный протокол. Секторное очищение живых привязок. Сердце крепости перевести в военный режим”.

Из глубины Карн-Эйда донесся удар.Один.Второй.Третий.Это били не колокола.Это закрывались башни.Сначала башня долга. Потом имени. Потом дома. Потом скорби. Потом ожидания.Каждый удар отрезал часть крепости от живой памяти.Люди в зале начали забывать, где находятся.— Мой дом… — прошептала Сола. — Где мой дом?— Нижний зал! — крикнул Гранн. — Ты варишь худший бульон на севере, но он твой!— Гранн? — Она всхлипнула.— Да кто же еще, дурная девка!Имена снова держали. Но теперь протокол шел не только по залу.По всей крепости.Сайрен посмотрел на меня.— Сердце.— Источник?— Да.Ортен кивнул:— Если он переведет нижнее сердце в военный режим, теплые узлы будут окончательно признаны помехой. Возвратный двор, Седьмая башня, детские имена — все станет внешним шумом.— Как остановить?Ортен посмотрел на Сайрена.— Глава крепости должен передать право управления сердцем держательнице возвращения.Сайрен не дрогнул.Я — да.— Что это значит?Ортен ответил тихо:— Он должен добровольно отдать вам ключ командования нижним сердцем. Не временно. Не под наблюдением. Настоящим военным правом. Тогда крепость услышит не только лед и не только тепло, а новый порядок. Но…— Но? — спросила я.— После этого Сайрен больше не будет единоличным хозяином Карн-Эйда.Я посмотрела на него.Ледяной генерал. Мужчина, который еще недавно хотел снять мое имя с ворот. Человек, для которого контроль был не привычкой, а способом выжить.Сайрен встретил мой взгляд.И вдруг стало тихо — не в зале, нет, там все еще кричали люди, трещал лед, стража держала Лаувена, дети плакали, Ортен отдавал распоряжения. Но между нами стало тихо.— Нет, — сказала я.Сайрен чуть нахмурился.— Нет?— Вы не будете делать это из вины.Он смотрел на меня.— Не из нее.— И не потому, что крепость горит подо льдом.— Именно потому, что горит.— Это решение нельзя потом отыграть.— Я знаю.— Вы потеряете власть.— Нет, — сказал он. — Я перестану держать чужую часть власти как свою.Я не смогла ответить сразу.Ледяной протокол ударил снова.Из пола выросла трещина и побежала к выходу, отрезая путь к нижним лестницам.Сайрен повернулся к Бранту:— Лаувена под стражу. Если будет пытаться активировать печать — ломать руку.— С удовольствием, генерал, — выдохнул Брант.Лаувен рассмеялся:— Ты не успеешь, Сайрен. Сердце уже принимает команду.— Тогда побежим, — сказал Сайрен.Он схватил со стола военный ключ Карн-Эйда.Не тот, что открывал двери. Этот был плоский, темный, с семью ледяными зубцами. Символ власти главы крепости над нижним сердцем.Сайрен посмотрел на меня.— Лиора.— Что?— Не отставай.Я почти рассмеялась среди ужаса.— Вы опять приказываете?Он на долю секунды замер.Потом протянул мне руку.— Пожалуйста.Я вложила ладонь в его.Мы бросились к выходу, пока за нашими спинами большой очаговый зал превращался в первый сектор крепости без людей.