Книга Зачарованные сладости попаданки, страница 18 – Марго Арнелл

Ведь мне предстояло не просто готовить, приводя в действие свой план. Меня ждала гномья чудо-печь. Не терпелось ее опробовать!

Печь стояла передо мной во всей своей гномьей красе, словно каменный идол, ожидающий жертвоприношения.

Для “тестового прогона” я выбрала рецепт песочного печенья с сухофруктами — простой и проверенный временем. Я еще в детстве помогала бабушке его готовить. Но как отреагируют на него местные жители, избалованные слабостями? Не сочтут ли слишком простым и банальным? Все же мне хотелось предложить им что-то… необычное, что-то, что их удивит.

Но, в конце концов, это лишь проба. И в будущем я всегда могу усложнить и улучшить десерт или изменить его подачку.

В настоящем хорошо бы не спалить все волосы и заодно весь дом. Все-таки работать мне придется с зачарованной рунами гномьей печью. Кто знает, чего вообще от нее ожидать?

Отбросив сомнения, я приступила к делу.

Сначала просеяла муку, чтобы печенье было воздушным, а не напоминало кирпич. Добавила щепотку соли и сахар, перед этим положив один кристаллик на язык. Сладкий, с едва заметным ванильным привкусом. Добавила нарезанное кубиками масло и только потом ввела желток. Осторожно, словно работала над какой-нибудь особенно опасной алхимической формулой, ошибаться в которой было нельзя.

Все ингредиенты я смешала в большой глиняной миске. Пока тесто настаивалось, занялась сухофруктами. Мелко нарезала изюм, курагу, сушеную вишню и пару кусочков чего-то, что торговец назвал “солнечными ягодами”. Оно выглядело и впрямь как сморщенное солнце, но пахло заманчиво.

В настоявшееся тесто ввела сухофрукты и тщательно перемешала, равномерно распределяя их. Один кусочек не должен быть вкуснее и слаще другого, разве не так?

Наконец тесто было готово. Дракон на дверце явно скалился, и я никак не могла избавиться от мысли, что меня сейчас начнут проверять на профпригодность.

Итак, настало время познакомиться с печью поближе.

Она и правда казалась живой, словно каменный зверь, ждущий, чтобы его приручили. Я заглянула в драконью пасть-дверцу. Внутри царила кромешная тьма, но я чувствовала исходящее оттуда тепло.

Я разжигала огонь аккуратно, как учил Грознак — сложила дрова и установила рычаг так, чтобы пламя не было слишком сильным. Печь довольно урчала, принимая подношение. Затем дрова вспыхнули, озаряя внутренности печи танцующими языками пламени.

Драконья морда довольно прищурилась, а из каменных ноздрей повалил дым.

Я тем временем внимательно изучила систему рычагов и рукоятей. Грознак объяснял, что правый рычаг отвечает за подачу воздуха, левый — за тягу, а крутящаяся рукоять регулирует высоту пламени. Я с опаской потрогала рычаги, стараясь не сделать ничего лишнего.

— Главное, не переборщить, — бормотала я себе под нос, пытаясь уловить нужную температуру.

Печь то недовольно брюзжала, то довольно вздыхала, то возмущенно дымила, словно оценивая мои старания и одновременно — направляя меня. Наконец я решила, что она достаточно прогрелась.

Раскатав тесто в тонкий пласт, я вырезала из него небольшие кружочки и выложила их на смазанный маслом медный противень — часть этого восхитительного творения.

Перед тем, как отправить его в печь, я прошептала: “Пожалуйста, печь, не подведи меня!” Загрузила противень ив драконью пасть и плотно закрыла дверцу. Дракон прикрыл глаза, будто говоря: “Ладно, посмотрим, что у тебя выйдет, смертная”.