Книга Зачарованные сладости попаданки, страница 19 – Марго Арнелл

Теперь оставалось только ждать.

В этот момент, будто желая скрасить мое ожидание, из ближайшей пристройки полилась печальная мелодия лютни. Тонкие ноты просачивались сквозь стены, и я замерла, прислушиваясь.

Какая же красивая мелодия… но тоскливая, до странной ноющей боли в сердце. Каждая нота, казалось, пропитана слезами и печальными воспоминаниями. Мне казалось, они рассказывают историю о расставании, о несбывшихся надеждах и утерянных мечтах. О бывших возлюбленных, чьи лица навсегда стерлись из памяти, оставив лишь щемящую пустоту.

Но как же проникновенно играл мой сосед! Невольная улыбка тронула губы. Что ж, пусть изливает душу.

Время шло. Я стояла, не отрывая взгляда от печи, словно она могла наброситься на меня и съесть. Драконья морда то довольно прищуривалась, то хищно оскаливалась, будто предвкушая вкус печенья. Комната наполнилась сладким, теплым запахом.

Мелодия затихла, и я вздохнула, вдохновленная и наполненная тем удивительным теплом, которое может подарить хорошая музыка.

Однако спустя несколько мгновений передышки мелодия полилась снова. Те же ноты, та же печаль, просачивающаяся сквозь щели в стене. Я пожала плечами. Наверное, сосед только недавно выучил или сочинил эту песню и хочет теперь довести до совершенства.

Вдруг раздался тонкий свист. Медный свисток! Печенье подгорает! Я быстро открыла дверцу и вытащила противень. Печенье и правда начало подрумяниваться слишком быстро. Я убавила подачу воздуха и уменьшила высоту пламени, надеясь спасти ситуацию.

Выдохнув, я достала вторую партию печенья. На этот раз все было идеально! Золотистые, аппетитные, пахнущие так, что бог удачи, находись он где-то рядом, уже мчался бы ко мне со всех ног.

Я выложила печенье на деревянное блюдо и с гордостью оглядела свою работу. А потом надкусила одно. М-м-м… вкуснятина. Свежие, горячие, хрустящие! Пусть и не без приключений, но первая выпечка в этом мире удалась!

Теперь осталось только узнать, понравится ли она жителям Ханиглоу. Помощь Меллиферо бы не помешала.

Пока печенье остывало, я подняла взгляд на дракона на дверце печи.

— М-м-м… будешь? — неуверенно спросила я.

Дрова печь поглощала только так. Может, ей и мое печенье понравится?

Ответа я, конечно, не дождалась. Пожав плечами, отломила кусочек печенья и бросила его в огонь. Печь тихо заурчала. Пламя за каменной кладкой погасло, снова превращая драконьи глаза из огненных в черные. Как будто дракон, чей дух таился в печи, насытился и отправился на покой.

Кажется, у нас с ней завязывается дружба.

Наскоро перекусив печеньем, я снова отправилась на рынок. Сейчас, ближе к вечеру, он встретил меня таким количеством людей, что казалось, будто все жители Ханиглоу решили одновременно торговать, покупать и просто стоять, чтобы мешать остальным.

Я стояла с корзиной печенья (сама корзинка чудесным образом нашлась у Грознака на кухне) и смотрела на ряды лавок и прилавков, где места свободного было... ровно столько, сколько совести у прожженного воришки.

Я обошла рынок дважды. Тщетно. Все места были заняты, а торговцы смотрели на меня так, будто каждое печенье в моей корзине угрожало их бизнесу.

— Место? — хмыкнул один пожилой торговец. — Тут места только для тех, кто платит. Либо молится Меллиферо, чтобы кто-нибудь вдруг помер.