Книга Зачарованные сладости попаданки, страница 41 – Марго Арнелл

— Насколько ты голодна?

— Зверски, — выдохнула она.

— Тогда пробуй, — улыбнулась я, протягивая ей галету.

И мысленно умоляя… сама даже не знаю, кого. Пожалуйста, пусть она будет самой-самой обычной.

— Это самое скучное печенье, которое я только пробовала, — объявила Зефирка. — Уверена, ты можешь лучше. Если, конечно, в следующий раз постараешься.

Я не стала говорить, что, во-первых, я и добивалась такой цели, а, во-вторых, что ее опыт в поглощении сладостей был… минимальный. Кроме того, “скучность” галеты не мешала ей быть съеденный в считанные секунды.

— То есть ядовитая пастила лучше моего печенья? — насупилась я.

Зефирка мечтательно зажмурилась.

— Она была такой… пряно-остренькой и одновременно сладкой. О, может, ты мне еще такую приготовишь?

Я аж отпрянула.

— Я не собираюсь готовить сладости с ядом!

— А зря. Ценители бы нашлись.

Пропустив ее слова мимо ушей, я задумчиво смотрела на пустой противень. Выходит, раз Зефирка не почувствовала абсолютно ничего… у меня получилось?

Однако теперь передо мной стояла задача посложнее.

Я замесила тесто для того же самого печенья, что так некстати довелось съесть Тилли. Несмотря на то, что оно должно было иметь исключительно практическую цель, я подошла к его созданию со всей старательностью.

— О, еда! — наблюдая за моими действиями, обрадовалась Зефирка.

Нет, это определенно талант — выглядеть такой голодной, когда в шерсти на грудке у тебя застряли крошки от только что съеденного печенья!

Актерский, полагаю, талант. Хотя кто знает…

— Нет, это ты есть не будешь.

— Почему?

— Если все получится, то печенье вернет Тилли к изначальному состоянию — ну то есть, к состоянию без ушек. А если его попробуешь ты… Вдруг ты исчезнешь и превратишься в… белковую массу?

— Ага! — победно воскликнула Зефирка. — Я так и знала, что ты души во мне не чаешь и не представляешь жизни без меня!

— Я бы не стала выражаться так кате…

— В твоей безумной любви ко мне нет ничего постыдного, — “успокоила” меня Зефирка. — Вполне закономерно, что у тебя сформировалась устойчивая эмоциональная привязанность ко мне, аналогичная паттернам, характерным для взаимодействия с домашними компаньонами. Это результат активизации механизмов заботливого поведения, основанных на биологически обусловленных реакциях привязанности и социальной адаптации. В конечном итоге, я выступаю катализатором твоей потребности в эмоциональном тепле и взаимодействии.

— Ага, — обронила я, не переставая помешивать тесто.

А потом отрешилась от всего окружающего мира и посторонних мыслей, оставив лишь одну: я должна создать печенье, которое вернет все на круги своя. И если само намерение было простым и понятным, то с эмоциями в качестве своеобразной подпитки и катализатора чар было уже сложней.

Хотя… Почему это? Разве я не хотела вернуть все, как было… в отношении себя? Вернуться в родной мир, и…

Я перестала месить и застыла, глядя в одну точку.

И что? Да, первым делом я бы навестила родителей. Вторым — отбросив все сомнения, уволилась и отправилась получать работу мечты. Если, конечно, там еще осталось место. Третьим, возможно, закатила бы вечеринку с друзьями и бывшими коллегами. Им, конечно, не расскажешь,  что я пережила (санитары в психбольницах не дремлют), но увидеть их все равно было бы приятно.