Книга Одержимость жестокого принца, страница 120 – Ксения Есенина

Прислушиваюсь к себе, пытаясь уловить… сама не знаю что.

— Получается, во мне прямо сейчас есть магия?

— Да, — отвечает шпион. — Ровно столько, сколько ты успела впитать. У каждого поглотителя свой предел, резерв. Кто-то может впитать только три потока одновременно, кто-то — все семь. Твой брат Кельсер бездарен, а вот ты… Его величество Гериот уверен, что у тебя огромный потенциал. Именно поэтому ты станешь не просто частью отряда. Ты его возглавишь. Ты станешь нашей предводительницей, нашей королевой и наконечником копья, нацеленного в самое сердце Империи!

Война… Вот почему Гериот так смело пошёл на Империю. Он узнал, что его дочь нашлась, и послал верного помощника, чтобы вернуть её в лоно семьи, рассчитывая, что эта девочка встанет бок о бок с ним. Уничтожит власть драконов и стихийников. Подавит восстание Кельсера. Примет корону.

И эта девочка… я.

Смотрю на свою раскрытую ладонь, стараясь дышать глубоко и медленно, чтобы успокоить сердцебиение и упорядочить мысли. В голове всплывают правила Академии, до сих пор касавшиеся всех адептов, кроме меня.

Но не теперь.

Развернувшись на каблуках, прикладываю руку к цепям, удерживающим маму, и посылаю мысленный приказ.

Агиран торопливо подступает ко мне.

— Ваше высочество, что вы делаете?

Игнорируя его, напрягаю волю и вдруг чувствую… Горячий бег магии по венам. Словно разряд молнии. Пульсация в кончиках пальцев.

Цепи, до того казавшиеся прочными, поддаются, размягчаются под моей рукой. Извиваясь змеями, они опадают к моим ногам.

Едва успеваю подхватить маму.

Агиран таращится на меня.

— Откуда…

— Магия моей дочери, — напоминает Моран. — Лионелла заклинает металлы.

— Ваше высочество, но зачем…

— Она пойдёт с нами, — жёстко отрезаю я, отыгрывая свою роль. — Она должна объясниться передо мной за свои поступки. И понести ответственность.

Агиран покорно склоняет голову.

— Конечно, ваше высочество. Как прикажете.

Я сглатываю, пытаясь смягчить пересохшее горло. Изо всех сил вслушиваюсь в звуки извне. Ну же. Амулет ведь нагрелся, значит…

— Шаги! — шипит герцог Моран, шарахаясь от двери. — Агиран, там кто-то…

Бах! Бах! Бах!

— Мьер Коллинз, что у вас происходит? — раздаётся приглушённый голос профессора Адамс, а затем дёргается дверная ручка. — Амулет адепта зафиксировал магическую активность, исходящую из вашего кабинета. Откройте немедленно!

Не позволяя герцогу и шпиону опомниться, направляюсь к выходу. Мама едва волочит ноги и слабо стонет, опираясь на моё плечо и то и дело путаясь в пышном длинном подоле моего платья.

— Спрячьтесь оба, — говорю тихо и непреклонно. — Мы сейчас выйдем. Я скажу, что маме стало плохо, и я завела её сюда, чтобы привести в чувства. Ночью мы с ней покинем Академию. Ждите нас за воротами в два часа после полуночи.

Губы лорда Морана превращаются в линию, на бледном морщинистом лбу виден пот. Он явно нервничает. Агиран же выглядит настороженным и напряжённым.

— Это лучший вариант, — с нажимом шепчу я.

Шпион сужает глаза, словно что-то заподозрив, но всё же кивает и вкладывает в мою ладонь ключ. Чуть не закричав от облегчения, подтаскиваю маму к двери и уже тянусь к ручке, когда запястье обхватывают жёсткие пальцы.

Ключ падает, звякая об пол.

Резко поворачиваю голову и натыкаюсь на проницательный стальной взгляд Агирана.