Книга Одержимость жестокого принца, страница 72 – Ксения Есенина

— А! Эрика. Ты-то мне и нужна, — произносит Моран обманчиво сладким тоном.

Эрика враждебно взирает на свою подругу. Лионелла бесцеремонно хватает её за запястье.

— За мной, — командует коротко.

Эрика выворачивает руку.

— У меня урок, Нелла.

— Мне плевать, что у тебя, — шипит Моран. — Ты мне нужна. Сейчас же!

Меня аж передёргивает от такого потребительского отношения.

Эрика складывает на груди руки, на её лице отражается явная неприязнь.

— Тебе по-прежнему плевать на всех, кроме себя, не так ли? Как это я раньше не замечала.

— Не сделаешь, что я говорю, и сильно об этом пожалеешь, Эрика, — угрожающе цедит Моран.

И тут я внезапно для себя решаю вмешаться.

— Эрика, ты идёшь?

Моран разворачивает ко мне с таким видом, будто заговорила стена. Окидывает меня высокомерным взглядом. Отвечаю ей невозмутимым выражением.

— А тебе кто дал право голоса, нищебродка?

— Повежливее, Моран, — отвечаю с холодной улыбкой. — Ты ведь помнишь, что между нами больше не должно быть разногласий. Кажется, твой отец выразился примерно так. Поправь, если я не права.

Уголок губ Лионеллы дёргается. Похоже, я попала в самое больное место.

— С моим отцом я сама разберусь! — рявкает она.

— О, не сомневаюсь. Полагаю, с несложным заданием по рунам ты тоже разберёшься сама, без помощи… посторонних. Да, к твоему сведению, я не нищебродка. Мы с мамой зарабатывали честным трудом. В Академию я поступила благодаря многим часам упорной работы. И в двадцатку лучших тоже попала честным путём.

Глаза Моран превращаются в щёлочки.

— Ты на что намекаешь?

— А есть на что намекать? — невинно отзываюсь я.

Кто-то в толпе присвистывает, а затем раздаётся приглушённый, но хорошо узнаваемый голос Макса Макнамары:

— Туше, Нелла!

Щёки Моран бледнеют, затем снова краснеют. Вижу, с каким трудом она сдерживает рвущуюся наружу ярость. Но напасть при всех больше не решается. К тому же это только подтвердит, что намёки в моих словах имеют под собой почву.

— Ты мне за это ответишь… прокажённая, — выплёвывает она, разворачивается на каблуках и удаляется с задранным носом.

Мы с Эрикой остаёмся стоять в окружении любопытных второкурсников.

— Что за столпотворение? — появляется из кабинета профессор Арканона. — Вы собираетесь заниматься в коридоре?

Проходим в кабинет и рассаживаемся по местам. Раздаётся звон колокола, возвещающий о начале урока. Я снова оказываюсь в одиночестве: со мной никто не садится. Многие до сих пор ещё верят в слухи о том, что я опасна. Стараюсь не придавать этому значения.

— Сегодня будем заниматься в парах, — объявляет Арканона, проходя между рядами и выдавая листы с текстом для перевода.

Мои плечи напрягаются. Сейчас профессор посадит ко мне кого-нибудь насильно, и всё занятие я буду терпеть косой взгляд и неловкость…

Рядом отодвигается стул. На парту ложатся учебник и тетрадь. Эрика деловито берёт в руки лист с руническим текстом и вопросительно смотрит на меня карими глазами:

— Начнём?

— Слыхали новости? Принц Кельсер открыто собирает сторонников. Похоже, гражданская война в Клеондаре неизбежна. Говорят, уже были первые столкновения.

— Меня больше волнуют слухи о планах Гериота напасть на Империю. Графство моего отца стоит прямо на границе с Клеондаром.

— Забей, силёнок не хватит! К тому же император в курсе всего благодаря разведке, а твой отец наверняка обо всём позаботился. Верно, Кай?