Книга Одержимость жестокого принца, страница 73 – Ксения Есенина

Задумчиво провожу пальцем по губам и через некоторое время спокойно отвечаю:

— Если верить, что Гериот окончательно тронулся умом, от него всего можно ожидать. Но мы готовы. Гарнизон мобилизован и укомплектован на случай внезапной атаки.

Парни самодовольно ухмыляются, пихая друг друга локтями, подшучивая над слабостью войск королевства и превознося мощь рыцарей-стихийников и драконов.

Идиоты. Никто из них не бывал в реальной схватке. Не видел, как проливается настоящая кровь. Как правило дети аристократов если и идут на военную службу, то в качестве офицеров тыла. А мои однокурсники даже штабной работы в глаза не видели.

Гран подаётся вперёд:

— Ходят слухи, что в Клеондаре начали пропадать стихийники. И это не похоже на убийства, потому что тел не находят. Но на них явно объявлена охота. Маги бегут из королевства в Империю.

— Думаешь, это что-то значит?

— Кто знает. Но это объяснило бы внезапную уверенность Гериота. До сих пор королевству нечего было противопоставить Империи. У нас рыцари, владеющие стихиями, и драконы. Я думаю, он начал вербовать стихийников.

Теперь все переглядываются и задумчиво хмурятся. Глен отмахивается:

— Даже если так, прикиньте, сколько ему нужно завербовать, чтобы сравниться с нашими рыцарями? Не говоря о драконах!

— Может, они разработали оружие против драконов?

— Сомневаюсь. В любом случае…

Я резко поднимаюсь и выхожу из комнаты отдыха. Дальнейший разговор снова скатится в переливание из пустого в порожнее. Обсасывание ничем не подтверждённых слухов. Настоящими, достоверными данными разведки располагает только император. И он же принимает решения. Остальное — пыль.

К тому же Академии, стоящей далеко от границы с Клеондаром, едва ли что-то угрожает. Хотя я бы не удивился, если б отец послал меня в гарнизон взять командование. Мне не помешает полевой опыт.

Выхожу во внутренний двор. Солнце уже почти село, поэтому здесь горят заговорённые светильники. Осень постепенно вступает в свои права, но мне комфортно в рубашке и брюках так же, как летом. Остальные адепты добавили к свое форме свитера и тёплые жилетки.

Останавливаюсь возле карликовых деревьев, скрытый тенью их крон. Опираюсь плечом на ствол и складываю на груди руки.

Каштановые кудри Шерман переливаются золотыми бликами в тёплом жёлтом свете фонаря, стоящего рядом со скамейкой. Я знаю, что она любит сидеть здесь вечерами и читать. Но сегодня читать ей некогда.

Губы искривляет презрительная усмешка, когда Шерман смеётся, прикрыв рот ладонью. Коллинз глуповато улыбается, поправляя очки. С виду он кажется безобидным, но что-то мне в нём не нравится.

Слишком много внимания он уделяет Шерман. С чего бы?

Единственное, что, кроме выдающегося таланта к артефакторике, отличает её от большинства, это бесконечная наивность. Говорит, что думает, прямо и без увиливаний. И считает, что все вокруг такие же. Святая простота.

Вероятнее всего, Коллинз воспользуется её наивностью. Решил убить сразу двух зайцев. Умно. Откуда Шерман знать, каким путём попадают в штат крупной корпорации?

Зверь поднимает голову и угрожающе рычит. Одновременно с ним под рёбрами просыпается нечто, чей мёртвый сон оказался отравлен сладким ядом невозможных синих глаз. Ледяной кокон, уже покрывшийся трещинами, вот-вот разлетится на куски.