Книга Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала, страница 45 – Лана Ларсон

Так, уличить меня в чем-то хочет?

— Уверена, генерал, — ответила я твердо. — Но я занимаюсь лечением всего несколько дней, до этого многие годы моя магия не была востребована, я ее не развивала. Не кажется ли вам, что будет неправильно сразу же брать деньги, когда я только-только ее пробудила и начала использовать? Тем более, что некоторые болезни моя магия не может лечить. Я не могу дать человеку надежду на выздоровление, назвать цену лечения и в итоге не вылечить. А так я предупреждаю, что магия может не откликнуться. Люди это понимают, но все равно приходят. Ведь денег на лечение у главного лекаря города у многих попросту нет.

Я внимательно следила за его реакцией. Он хмурился. Видимо, мой ответ ему чем-то не понравился. Интересно только, чем?

Да и чего он так прицепился к плате за лечение? Я не собираюсь всю жизнь работать за яблоки. Мы с Эдуардом тоже обсуждали эту щепетильную тему и пришли к выводу, что будет лучше выставлять расценки, когда я получу официальную бумагу с подтверждением владением целительской магии. И уеду с ней в другой город. Ерин все равно рано или поздно доберется до моей клиники и закроет ее, это дело времени.

Вскоре вернулись стражи и поникший Ерин. В руках у алькада был тонкий, желтоватый пергамент, скрученный трубочкой. Кажется, они перерыли все мои личные вещи, чтобы найти эту писульку.

Генерал взял документ, развернул его и стал читать. Читал медленно, и с каждой строкой его лицо становилось более каменным.

Когда он закончил, то поднял на меня взгляд.

— Здесь черным по белому написано: развод по причине вашей неверности.

— Генерал, — я слегка пожала плечами. — Не всем писулькам можно верить, тем более написанным под давлением и влиянием разъяренного, обиженного мужчины. Иной раз, и в смете на ремонт стен в Марнаэле бывает больше истины, чем в таких документах.

Я не смотрела на Ерина, но, кажется, он побледнел еще сильнее. Ничего, братец, за свои поступки нужно отвечать.

Генерал на мгновение задержал на мне взгляд, словно взвешивая правдивость моих слов. Затем, к моему изумлению, свернул пергамент и, небрежно махнув рукой, поместил его в пространственный карман на своем поясе.

«Ух ты, какая интересная вещица! Мне бы такую, туда, наверное, столько колбочек с зельями влезет!» — пронеслось в голове, но внешне я никак не выдала своего изумления.

Генерал откинулся в кресле.

— Допустим, я готов закрыть глаза на вашу сомнительную репутацию и пагубное прошлое, — проговорил он, посмотрев на меня… странно. Очень странно. И что-то его взгляд мне заранее не понравился. — Леди Ильмира, я могу вам предложить… работу.

— Работу? — переспросила я. — Какую работу?

Взгляд генерала мгновенно изменился: из холодного военного он превратился в оценивающий, жадный, хищный. В нем не осталось и следа того презрения, с которым он читал бракоразводную бумагу; его место занял алый огонек, заставивший меня замереть на месте.

Я никогда не понимала тех дамочек в книгах, которые от одного взгляда мускулистого самца могут замереть, как кролик перед удавом. А теперь, к моему величайшему стыду, поняла. И замерла, как тот самый чёртов кролик, только не перед удавом, а перед драконом. Большим, огнедышащим и… чертовски красивым.

Он наклонился еще ближе, и его голос упал до интимного, опасного шепота.