Книга Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала, страница 49 – Лана Ларсон

А потом посмотрела на свои руки.

«Ладно, генерал. Оставить тебя умирать я не могу даже после твоего гнусного предложения. Но если я умру от передозировки порчи, я обязательно вернусь с того света, чтобы тебя прибить», — злобно пообещала я себе и ему.

Я засучила рукава платья, стиснула зубы и глубоко вздохнула.

— Отойдите все! — приказала я толпе.

Приложив обе ладони к его пылающему, больному боку, я закрыла глаза и призвала свою магию.

Отдача магической силы была обескураживающей. После целого дня, проведенного с пациентами, мой внутренний энергетический резервуар был пуст, как кошелек с крантами. Магия, обычно послушная, отзывалась слабо и неохотно, словно лениво шептала: «Хозяйка, давай завтра? Мне нужно отдохнуть».

Мне тоже не мешало бы отдохнуть, но я сдаваться не собиралась. Если уж браться за спасение надменного дракона, то делать это красиво и до конца, чтобы он запомнил и пожалел о своих словах.

Я вливала остатки своей силы, игнорируя нарастающее в висках биение и неприятное ощущение, что сейчас просто растворюсь в воздухе от истощения.

Краем уха я слышала встревоженный шепот толпы — кто-то восклицал, кто-то молился, кто-то, должно быть, делал ставки: спасу или нет. Но мое внимание было полностью приковано к мужчине, распластавшемуся на полу, и к его жуткой ране.

Я никогда раньше даже краем уха не слышала о подобных ранениях и сейчас, помимо лечения, изучала эту… порчу Тьмой.

А посмотреть было на что.

Эта черная субстанция была если не живой, то около того. А возможно, и думающей. Черные, чернильные разводы, почувствовав вторжение моей целительной силы, зашевелились еще сильнее, судорожно, будто пытаясь спрятаться от моей магии. Ей явно не понравилось, что её пытаются вытравить с «насиженного места».

Тьма под моими ладонями завибрировала, а затем издала высокий, тонкий, почти ультразвуковой писк, от которого заложило уши. Черные ветви на теле генерала судорожно дернулись, пытаясь уйти внутрь, затаиться, чтобы я не смогла её достать.

«Но, видимо, эта гадина ещё не поняла, что от моей магии скрыться не получится, ведь я не лечу поверхностно, — с упрямой решимостью подумала я. — Я тебя достану, будь ты хоть сам Дьявол!»

Вокруг послышались крики и паника — судя по всему, зрелище было не для слабонервных. Я смутно видела, как Пиршевский повалился на пол в обмороке, а Ерин бормотал что-то бессвязное и крестился с такой усердностью, которой я за ним никогда не замечала.

«Пусть стража занимается паникёрами», — отстраненно подумала я, не отрывая рук от горячей кожи генерала.

— Миледи, не дайте ей спрятаться! — донесся до меня взволнованный, но чёткий голос Эдуарда, пробиваясь сквозь писк Тьмы. — Создайте уплотнение. Скрутите силу. Не дайте ей уйти вглубь, выталкивайте её через рану наружу.

«Скрутить силу, вытолкнуть наружу. Отличные «хирургические» термины».

Я, как бывшая медсестра, понимала, что делать, но реализовать это оказалось невероятно сложно, куда тяжелее, чем я думала.

Я изо всех сил сосредоточилась. Представила свою зеленую, регенеративную силу не как ручеёк, а как прочный, светящийся жгут, который закручивается вокруг черной, жутко вибрирующей порчи. Я чувствовала, как Тьма сопротивляется, какая она скользкая, холодная и вертлявая, но я давила, используя всю свою настырность и остатки магии.