Книга Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала, страница 50 – Лана Ларсон

Наконец, с тяжким, вырывающим дыхание усилием, мне удалось буквально вытащить этот сгусток черной, кипящей субстанции из тела генерала.

Эдуард, стоявший рядом наготове, мгновенно поднес зачарованную склянку. Тьма, которую я с трудом держала на ладони, заключенную со всех сторон в целительскую магию, скользнула в пузырёк, после чего Эдуард быстро закрыл его пробкой. Запечатанный, этот сгусток живой черноты выглядел мерзко и жутко, он извивался внутри стекла, словно думающая, злобная слизь.

Жуть. Я с отвращением посмотрела на добычу.

Как только всё закончилось, моя голова пошла кругом. Энергия ушла вся, до последней капельки. В глазах задвоилось, холл Ратуши поплыл размытыми пятнами. Я почувствовала, что мне незамедлительно нужно сделать одну вещь — лечь. Желательно, в кровать под мягкое одеяло. И проспать не меньше суток.

И, кажется, я вот-вот исполню своё желание. Пусть даже в таком неподходящем месте.

Я еще успела увидеть, как генерал, спасенный от смерти, с трудом садится рядом со мной. Он удивленно осмотрел себя — черные разводы исчезли, оставив лишь небольшие, розовеющие следы. Затем он перевел взгляд на меня.

Его лицо, бледное от пережитого, выражало абсолютное, немое изумление. Он открыл рот и, кажется, произнес что-то — возможно, «Спасибо», возможно, «Что это было?», возможно, «Почему меня раздели?».

Но я уже не поняла, что именно.

Всепоглощающая темнота накрыла меня, словно тяжелое бархатное одеяло, и я свалилась в обморок, рухнув прямо на ковёр Ратуши.

Миссия выполнена. Теперь можно и отдохнуть.

Я очнулась от непривычной, умиротворённой тишины. Она не была тяжёлой или давящей, а, скорее, обволакивающей.

Первое, что я почувствовала, была не боль, а остаточная слабость, словно меня пропустили через центрифугу, но затем тщательно собрали обратно. Очень неприятное ощущение, хочу сказать, — уж лучше бы у меня рука болела или нога. Но увы, имеем то, что имеем.

Я открыла глаза.

Надо мной был не знакомый обшарпанный потолок моей комнаты в особняке Ерина, а белый, лепной свод, украшенный скромной, но изысканной росписью в виде лавровых ветвей. Это точно не походило на «башню», куда меня собирался посадить под замок Ерин.

Но если это не моя комната, не башня и вообще не особняк брата, то тогда… где я?

Я привстала на локтях и повнимательнее оглядела комнату: стены цвета слоновой кости, тяжёлые, изумрудного оттенка портьеры, отсекающие дневной свет, добротный, внушительный шкаф, где преспокойно можно было спрятать человека.

«Или любовницу», — усмехнулась я про себя, почему-то вспомнив сцену, как я застукала бывшего мужа Ильмиры с молодой девицей.

Две двери и огромная кровать с балдахином, в которой я, собственно, и лежала. Это была комната человека, который ценит комфорт, но презирает показную роскошь. Кабинетный шик, если можно так выразиться.

Комната была безупречна. На столике стоял графин с водой и тарелка с фруктами, словно они ждали моего пробуждения.

Я села. Голова немного кружилась, но в целом я чувствовала себя удивительно хорошо для человека, который только что выдавил порчу Тьмы из высокопоставленного военного.

Осмотрела себя и обнаружила, что одета только в тонкую, шелковистую ночную сорочку. Не моя. Чья-то очень дорогая и, надо сказать, довольно облегающая фигуру. Я осторожно спустила ноги на пол, ощущая под пальцами мягкий ковёр.