Книга Герцог, не порть мне Средневековье!, страница 22 – Светлана Огнева

Герцог долго смотрел на меня, потом неожиданно усмехнулся.

— Знаешь, что самое забавное? — сказал он. — Ты действительно можешь быть полезна. Барон Грейвз ненавидит меня, но пока не решается на открытый мятеж. Если его племянница будет часто бывать в моём замке под благовидным предлогом, мы получим источник информации. И, возможно, рычаг давления.

— Вот и я о том же, — обрадовалась я. — Изабель попросит разрешения навещать меня для «духовных бесед». Барон вряд ли откажет. А Гилберт будет присутствовать на этих встречах — для охраны, естественно.

Гилберт кашлянул и заметно покраснел. Герцог бросил на него быстрый взгляд и снова повернулся ко мне.

— Ты понимаешь, что играешь с огнём? Если барон заподозрит неладное, он может обвинить тебя в соучастии в заговоре. А учитывая твои отношения с отцом Бенедиктом…

— Отец Бенедикт, — я фыркнула, — считает меня одержимой с того дня, как я сделала наклоны. Так что одним обвинением больше, одним меньше — какая разница?

Гилберт неожиданно улыбнулся — впервые за всё время разговора.

— Вы удивительная женщина, леди Валери, — сказал он. — Если вы поможете Изабель, я буду вашим должником до конца жизни.

— Я запомню это обещание, сэр Гилберт, — кивнула я. — А пока — возвращайтесь к своим дозорам. У вас, кажется, чужаки на границе.

Капитан поклонился герцогу, бросил на меня благодарный взгляд и вышел. Мы с Эшфордом остались вдвоём.

— Ты действительно изменилась, — задумчиво произнёс он, глядя на закрывшуюся дверь. — Прежняя Валери пряталась бы в углу и молилась. А нынешняя… ты хоть понимаешь, что влезла в опаснейшую интригу?

— Понимаю, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Но я не могла пройти мимо. Изабель плакала у меня в комнате, с разорванным рукавом и разбитым сердцем. Гилберт готов рискнуть карьерой и жизнью ради неё. А где-то там, за границей, старый герцог с тремя мёртвыми жёнами точит зубы на ваши земли. Если я могу помочь — я помогу.

— Почему? — тихо спросил он. — Ты мне ничем не обязана. Даже наоборот — я держал тебя в этом замке из милости и почти не замечал. Почему ты готова рисковать ради людей, которых знаешь всего несколько дней?

Я задумалась. Действительно, почему? Можно было бы просто выживать, тренировать рыцарей, печь круассаны и делать вид, что политика меня не касается. Но это была бы не я.

— Потому что я не люблю несправедливость, — сказала я наконец. — В моём мире… то есть, в моём понимании, люди должны иметь право на любовь, независимо от сословий. И правители должны быть честными со своими подданными. И если я могу сделать этот конкретный кусочек мира чуточку лучше — я сделаю.

Герцог долго молчал. В камине потрескивали дрова, за окном шумел ветер, а он всё смотрел на меня — будто пытался разгадать загадку, которую я сама до конца не понимала.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Пусть будет по-твоему. Леди Изабель получит разрешение посещать замок для «духовных бесед». Гилберт будет её охранять. А ты… — он помедлил, — ты продолжай тренировать рыцарей. Если война всё-таки начнётся, они должны быть готовы.

— Будут готовы, — твёрдо пообещала я. — Я сделаю из них лучших бойцов в королевстве. Дайте только время и… и пару мешков овса для протеиновых батончиков.

— Для чего? — не понял герцог.

— Долгая история, — отмахнулась я и направилась к двери. — Расскажу как-нибудь за круассанами.