Книга Герцог, не порть мне Средневековье!, страница 76 – Светлана Огнева

Едва наш отряд въехал во внутренний двор, как из главной башни выбежала Изабель — настолько быстро, насколько позволял её внушительный живот. За ней спешила Марта с корзиной свежих полотенец (она всегда была готова к встрече) и целая толпа слуг, поварят и конюхов.

— Вы вернулись! — Изабель бросилась к Гилберту, и капитан, спрыгнув с коня, подхватил жену на руки с такой осторожностью, будто она была сделана из самого хрупкого стекла.

— Осторожнее, родная, — прошептал он, но глаза его сияли. — Как ты? Как малыш?

— Мы в порядке, — она улыбнулась, и я заметила, что она немного поправилась и стала ещё красивее — той особенной красотой, которая приходит к женщинам в ожидании ребёнка. — Мэтр Бонифаций говорит, что всё идёт замечательно. А у вас? Рассказывайте!

— Всё потом, — я обняла её осторожно, стараясь не прижать живот. — Сначала — дайте нам помыться с дороги и переодеться. А потом мы будем рассказывать до утра.

— Обещаете?

— Обещаю.

Тим, едва спешившись, бросился на кухню — проверять, не развалилась ли пекарня без него. Марта, напротив, отправилась за мной, чтобы помочь распаковать вещи и приготовить ванну. Я заметила, что она то и дело бросает взгляды в сторону кухни, и улыбнулась про себя. Похоже, мои предположения насчёт её чувств к Тиму имели под собой все основания.

Герцог тем временем уже скрылся в своём кабинете, бросив на ходу, что «надо проверить накопившиеся бумаги». Я только головой покачала. Он даже после долгой дороги не мог позволить себе отдохнуть.

— Леди Валери, — Марта помогла мне снять дорожное платье и подала халат, — пока вас не было, тут кое-что случилось.

— Что? — я насторожилась. — Надеюсь, ничего плохого?

— Скорее… странное, — она запнулась. — Отец Бенедикт изменился.

— В каком смысле?

— Он перестал ворчать про одержимость. И вообще, он теперь ходит и говорит, что вы — «посланница нового времени». Я сама слышала, как он сказал кастеляну, что ваши методы тренировок «угодны Господу, потому что укрепляют тело, которое есть храм души».

Я чуть не выронила гребень.

— Отец Бенедикт? Сказал это?! Тот самый, который полгода назад хотел провести надо мной обряд экзорцизма?

— Тот самый, — Марта кивнула. — Мэтр Бонифаций с ним долго беседовал. Рассказал, сколько вы людей вылечили за зиму — спины там, суставы, простуды. И священник вдруг задумался. А потом заперся в часовне на целый день и молился. А наутро вышел и сказал то, что я вам передала.

Я медленно опустилась на кровать. Это была, пожалуй, самая ошеломляющая новость за всё время моего пребывания в средневековье. Даже более ошеломляющая, чем приглашение короля или признание герцога.

— Чудеса, — пробормотала я. — Определённо, чудеса случаются.

— Вы просто хороший человек, леди, — тихо сказала Марта. — И люди это видят. Даже те, кто сначала не хотели видеть.

Я притянула её к себе и обняла.

— Спасибо, Марта. Ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова.

Вечером в главном зале собрались все — рыцари, слуги, поварята, даже мэтр Бонифаций пришёл со своим неизменным саквояжем. Мы рассказывали о турнире: о том, как сэр Бертран победил ветеранов (старый рыцарь снова сиял, как начищенный таз), как Гилберт вышел в полуфинал, как король лично попробовал дыхательную гимнастику.