Онлайн книга «Магическая академия Провиденс»
|
— Кстати о тактике и стратегии, мы сейчас дойдем до той чудесной удаленной беседки, и ты мне расскажешь, что за неприличные предложения изволил делать тебе магистр Эйртон, пока я страдала на полигоне! — Хмм… да дождешься от него неприличных предложений! Одни намеки, и те страшные! Никакой романтики в эти магистрах! — Вот, если никакой романтики, то зачем ты тогда заставляла меня изображать полоумную самочку? — Ну вдруг у него проснутся зачатки этой самой романтики! Амория Лаф пишет… — О нет, избавь меня от цитирования этого ужаса! — Это не ужас, а правда жизни! — Люсинда обиженно запыхтела, оскорбленная в лучших чувствах и за себя, и за любимого автора. Оставшаяся дорога до беседки прошла в оскорбленном молчании Люсинды, а Джесс размышляла, что за гадость ей подкинул магистр, и чем чревата будущая беседа. И вот, две «самочки» вновь расположились в заброшенной беседке, сфера безмолвия была активирована, раскрыв рассеивающий звуки полог над двумя такими разными, но крайне сосредоточенными девицами. А кто скажет, что Люсинда — не девица, тот первый получит черствым пирожком! Пальцы Джесс слегка подрагивали от волнения, перед ней лежали три папки, с которых на нее смотрела знакомое-незнакомое собственное изображение с небольшими вариациями, но вполне узнаваемое. Вот юная аристократка Джессика Блейк Равенкрофт, утонченная и отстраненная, очень женственная и скромная, несколько лет назад уехавшая в деревню поправлять пошатнувшееся здоровье. Единственная наследница погибшего графа Теодора Блейка Равенкрофт, известного артефактора и путешественника, и графини Сильвии Лиеры Равенкрофт, настоящей леди, занимающейся благотворительностью, и немного — алхимией и зельеварением. В тоненькой папочке содержались сведения об опекунах и заметка, что они весьма озадачены здоровьем своей дальней родственницы, которую никак не могут показать в высшем свете. Далее шли листки с данными ее «семьи»: барон Эльмер Грейстоун, Баронесса Арлетта Грейстоун (урождённая ван Дрейм), их сын — баронет Эдвард Грейстоун (сейчас ему уже 23 года), образцовый сынок, за которого Джесс должна была выйти, “если бы была в себе”, ослепительно улыбчивый, но с глазами, как у удава, его она тоже прекрасно помнила, и даже передернула плечами от нахлынувших воспоминаний. Вторая папка «Джессика Блейк», примерная адептка Магической академии Нокслина, ныне — Магической академии Провиденс, на карточке — привычный образ, который Джесс видела каждый день в зеркале, симпатичная, даже красивая, грива рыжих волос, выбивающихся из косы, прямой взгляд ярких глаз, чуть ироничная улыбка. В папке были все данные о ее отметках и прослушанных курсах. Ничего примечательного. Надпись на третьей папке заставила Джесс поежиться и нервно стиснуть пальцы. «Джесс. Розыскивается. Опасна». В папке нашелся ее весьма схематичный, но узнаваемый портрет, и приписка, что она является талантливой и опасной преступницей, работавшей на Большого Люка и безуспешно разыскивается тайной канцелярией по целому ряду дел, к большей части которых Джесс не имела вообще никакого отношения. В груди неприятно запекло, Люк решил не только сдать ее, но и приписать ей дела, о которых она даже не слышала. Глаза жгли бессильные слезы. — О, смотри, тут заметка, что герцог Кайден Риверн лично заинтересован в поимке преступницы и обещает награду.. сколько-сколько? Джесс, кажется, у меня солнечный удар и ноли двоятся… |