Книга Злодей для Эльфийской Принцессы, страница 80 – Маргарита Абрамова, Николь Фенникс

— Честно говоря… слышать такое от тебя… смешно, — ядовито выплюнула, стараясь не показывать страх.

— А ты изменилась… уже не та робкая пташка, которую я когда-то встретил.

— Обстоятельства изменились, как ты мог заметить, — сжала руки в кулаки, от тяжелых браслетов, сковывающих мои запястья, ужасно ныло. Да и в целом, после заточения я чувствовала слабость, но изо всех сил старалась держаться.

Испытывает ли он хоть каплю вины? Сильно сомневаюсь. Пока мне совершенно непонятно, зачем я здесь, с какой целью меня притащили сюда. Габриэль не спешил ничего объяснять. Он лишь молча смотрел на меня, слегка нахмурив лоб, словно разглядывая какую-то диковинку.

— Почему ты так поступил? За что? — не удержалась, понимая, что это глупо, но вопросы вырвались сами собой.

— Я уже все объяснил. Мои ответы не изменятся. Я такой, какой есть, и с этим ничего не поделать.

— Почему же? Свет можно найти даже в кромешной тьме…

— Да прекрати ты! — Габриэль сорвался на крик, его голос дрожал от ярости. Это было так внезапно, но даже от этого я не вздрогнула, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

На его лице отразилась уродливая гримаса гнева и злобы. Сейчас он выглядел совершенно иначе, чем раньше. Вся его харизма, все обаяние, словно испарились, обнажив ту самую тьму, которая его разъедала изнутри. И это… меня больше не пугало. Я видела его истинное лицо, и оно было отвратительным, но при этом помнила его совсем другим и искренне верила, что его светлая сторона все еще находится в нем, пускай даже и где-то глубоко.

— Габриэль, — произнесла как можно спокойнее, стараясь, чтобы голос не дрожал, и, собравшись с духом, сделала шаг навстречу. — Позволь мне помочь тебе… — Я протянула руку, намереваясь положить ее ему на плечо, но он резко перехватил мою ладонь, сжав ее до боли.

— Я устал повторять тебе одно и то же! — выплюнул он, и наши взгляды встретились. В его глазах плескались боль и отчаяние, и, как ни странно, это вызвало во мне не страх, а жалость.

— Габриэль… никогда не поздно… — прошептала, надеясь, что мои слова хоть немного достучатся до него.

Он неожиданно прижал меня к себе, сильно обхватив за талию. Я стиснула зубы, стараясь не показывать никаких эмоций, не поддаваться его импульсу. Даже несмотря на его агрессивное поведение, сейчас я не чувствовала отторжения. Даже наоборот. Что это? Какая-то болезненная привязанность? Зависимость? Почему я так реагирую на него? Почему не отталкиваю? Вопросы роились в голове, не находя ответов. Собственное поведение казалось мне предательством себя самой.

— Птичка, уясни раз и навсегда, — прорычал он, сжимая мою талию так, что я почувствовала острую боль. — Ты не в том положении, чтобы кому-то помогать. Особенно мне. Вообще никому не стоит оказывать подобные услуги. Ты себе-то помочь не можешь… — Его лицо находилось так близко к моему, что его горячее дыхание обжигало кожу.

Я прикрыла глаза, пытаясь подавить нарастающее смятение. Габриэль сначала прижался губами к моей щеке, затем медленно провел ими вдоль скулы и уткнулся лицом в мои волосы, глубоко вдыхая их аромат. Я не сопротивлялась, позволяя ему на мгновение найти утешение в моем присутствии. Но сердце от его прикосновений бешено колотилось в груди. Страх и какое-то странное, необъяснимое влечение боролись во мне, не давая сделать ни шагу, ни вздохнуть полной грудью.