Книга Злодей для Эльфийской Принцессы, страница 86 – Маргарита Абрамова, Николь Фенникс

— Король мой отец! — громко выкрикнула я, стараясь заглушить страх, что поселился глубоко внутри. Мой голос дрожал, но в нем звучала непоколебимая решимость.

Весианин вдруг разразился хохотом. Громкий, издевательский смех эхом прокатился по залу, от которого по спине побежали мурашки.

— Твой отец мертв! — выплюнул он эти слова, словно яд.

Я замерла, получив удар в самое сердце. Мир вокруг померк, звук его слов лезвием пронзил меня насквозь. Мои ноги подкосились. Слова Весиана отзывались в голове набатом, парализуя волю. Мертв? Мой отец… мертв? Этого не может быть. Этого просто не может быть…

— Я убил его! — выплюнул он, смакуя каждое слово. В его голосе звучала не просто констатация факта, а зловещая гордость, даже… наслаждение. Его глаза сверкнули маниакальным блеском. — Я сам лишил его жизни. Видел, как гаснет искра в его глазах. Чувствовал, как покидает его тепло… Это было восхитительно!

Он обвел нас взглядом, полным ненависти и презрения. Его губы искривились в хищной усмешке.

— А теперь… теперь я избавлюсь от вас всех. И никто, слышите? Никто! — его голос взревел, словно раненый зверь. — Никто не посмеет встать на моем пути! Я сотру с лица земли все, что напоминает мне о вас, о вашем роде, о вашей жалкой попытке сопротивления! Этот мир будет принадлежать мне. И я не позволю никому этому помешать!

— Как нелепо это звучит из твоих уст, Весиан. Ты жалок, — прозвучал холодный, как зимний ветер, голос Габриэля. В его усмешке сквозило презрение, ни капли страха, только отвращение к этому существу, которое стояло перед нами.

Но меня его слова не утешали. Я словно оглохла и ослепла, погрузившись в пучину отчаяния. Отец… Весиан убил моего отца. Эти слова клеймом отпечатались в моем сознании, обжигая кожу.

Отец… Я… я его бросила. Предала. Я должна была быть там, рядом с ним. Я должна была защитить его. Но вместо этого… сбежала. Предала свою семью, свой народ, и в итоге… привела врага к его двери.

Он погиб из-за меня! Эта мысль, словно кинжал, вонзилась в самое сердце, сжимая его в тиски невыносимой вины. Дыхание перехватило, в глазах потемнело. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, увлекая за собой в бездну отчаяния и безысходности.

Обуреваемый яростью, Габриэль, неистово сжав рукоять меча, с грозным ревом набросился на Весиана. Началась жестокая битва. Но усталость давала о себе знать и в какой-то момент он оступился, но не выронил оружие из рук.

Весиан, словно демон, вырвавшийся из преисподней, возвышался над Габриэлем. Удар за ударом, его меч с яростью обрушивался на защиту, пока сталь не выдержала. Клинок Габриэля отлетел в сторону, глухо звякнув о каменный пол. Смерть нависла над ним тенью, когда Весиан замахнулся для решающего удара.

Я не успела подумать. Просто бросилась вперед, инстинктивно, без колебаний. Мой крик потонул в шуме ветра, бушевавшего снаружи. Боль пронзила тысячью игл вонзаясь в грудь. Холод стали оборвал нить моей жизни.

Я видела шок в глазах Габриэля. Его лицо, всегда такое собранное и отстраненное, теперь исказилось гримасой ужаса и отчаяния. Он понял. В один болезненный, раздирающий душу миг он понял, что такое любовь. Цена, которую он готов заплатить, чтобы меня уберечь. Но было слишком поздно.

Из моей груди хлынул яркий, ослепительный свет. Он исходил от меня, от моей души, омывая все вокруг. Но не это поразило больше всего. Тьма. Тьма, копившаяся в сердце Габриэля, вырвалась наружу, словно прорвало плотину. Черно-фиолетовая дымка клубилась вокруг нас, затягивая в свой зловещий омут. Она шипела, извивалась, пыталась поглотить свет, исходящий от меня.