Книга Злодей для Эльфийской Принцессы, страница 88 – Маргарита Абрамова, Николь Фенникс

...И это "что-то" приближалось ко мне вместе с бегущими людьми. Внезапно в нос ударил знакомый, тошнотворный запах. Запах меди, железа… Запах крови. Я замерла, словно парализованная, и медленно опустила взгляд.

Под моими ногами, там, где только что зеленела шелковистая трава, растекалась алая, липкая лужа. Кровь. Она расползалась в разные стороны, образуя тонкие, извилистые ручейки, тянущиеся куда-то вдаль, вглубь этой искаженной идиллии. Капли срывались с травинок, оставляя за собой багровые следы. Это был тот самый запах, который я чувствовала перед смертью, тот самый запах, которым был пропитан воздух в последние минуты моей жизни. Страх, ледяной и всепоглощающий, сковал меня. Я не могла двинуться с места, словно корни проросли сквозь ноги в эту проклятую землю.

А затем, прямо передо мной, воздух начал сгущаться, наполняясь багровым, пульсирующим светом. Черно-красная дымка, словно живая, колыхалась и клубилась, заслоняя собой небо и бегущих людей. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая тревожный ритм. И вот, из этой кровавой мглы, вырастая из самой земли, поднялась каменная стена. Грубая, необработанная, она возвышалась передо мной, подавляя своей мощью и древностью.

В центре стены, как демонстрация власти и ужаса, восседал трон. Выточенный из черного, поглощающего свет, камня, он казался живым существом, дышащим угрозой. И на этом троне… сидел Габриэль.

Он был великолепен и ужасен одновременно. На его голове покоилась корона, сплетенная из темных, мерцающих металлов, украшенная шипами, словно терновый венец. Его лицо, которое я помнила таким родным и любящим, теперь было бесстрастным и холодным, как лед. Его взгляд… Он был устремлен вперед, сквозь меня, словно я была призраком, невидимым и неосязаемым. Он не видел меня. Он смотрел сквозь этот мир, в какую-то иную реальность.

И, наконец, за троном, завершая эту кошмарную картину, на каменной стене начали проявляться очертания. Сначала смутные тени, потом — четкие контуры. Огромные, кожистые, перепончатые крылья. Крылья дракона. Они были распахнуты в угрожающем жесте, но… скованы цепями. Тяжелые, почерневшие от времени цепи, удерживающие эту первобытную мощь. Но даже в своей скованности они источали невероятную силу, намекая на то, что будет, когда они освободятся.

И тут я не выдержала.

— Габриэль! — мой крик эхом разнесся по этому мрачному месту, нарушив зловещую тишину, — Габриэль, это я! Очнись! Что с тобой случилось?! — мой голос дрожал от страха, но сквозь него пробивалась надежда, отчаянная и упрямая.

Я знала, что он где-то там, внутри этой ледяной оболочки.

— Я не устану повторять, что в каждом есть свет, Габриэль! Не дай тьме поглотить его! Борись! Ты должен бороться! — мои слова, казалось, тонули в багровой дымке, не достигая его слуха.

— Я люблю тебя, Габриэль! — выкрикнула слова, как заклинание, надеясь, что они пробьют броню его безразличия, — Я всегда буду любить тебя! Не позволяй тьме победить. Пожалуйста… Габриэль, вернись ко мне!

Страх сковывал меня, как цепи драконьих крыльев. Но любовь… любовь оказалась сильнее. Превозмогая дрожь в коленях, я сделала первый шаг. Затем второй. Я поднималась к нему, к трону, карабкалась на вершину горы, зная, что в любой момент могу сорваться в пропасть. С каждым шагом мрак вокруг сгущался, а леденящий холод проникал все глубже.