Книга Злодей для Эльфийской Принцессы, страница 90 – Маргарита Абрамова, Николь Фенникс

— Кто здесь? — позвал я, изо всех сил стараясь говорить громко. — Нам нужна помощь!

Вдруг раздался вой, громкий и пронзительный. Не сразу, но до меня дошло: это ревет моя тьма. Она корчится, извивается, будто сопротивляется чему-то. А потом ее стало закручивать в тугой жгут, словно вытягивая… в тело Фиэль.

Что, черт возьми, происходит?! Никакого объяснения происходящему не было.

Сердце пронзила острая боль, такая, что меня согнуло пополам. Я потерял сознание… или почти потерял.

— Габриэль… — Доносился голос Птички. Сначала тихий, как шепот, но потом он становился все громче и отчетливее. — Пожалуйста, борись… — Молила она. Меня качало на волнах странного небытия, не понимая, где я нахожусь и почему я должен бороться, а не она… Ведь это она истекает кровью…

— Я люблю тебя… — Новая волна боли захлестнула меня. Удар… еще удар сердца, такой болезненный, что, казалось, проломит грудину… Такой оглушительный стук, что даже уши не выдерживали.

— Я… ТОЖЕ… — Губы не слушались, но я знал, что должен это сказать, успеть… — ТЕБЯ… — Ком встал в горле, не давая вдохнуть. — ЛЮБЛЮ… — Выдохнул я, из последних сил.

Треск… Звон… Словно рвутся цепи… Что-то с грохотом упало рядом. Это была корона. Моя корона. Она вертелась по каменному полу, который покрывался паутиной трещин. Меня подбросило вверх, закружило, выгибая тело до предела, сковывая каждую частичку, а затем высвобождая с невероятной силой. Спину пронзила боль, позабытая, но такая знакомая.

Боль, которую, я думал, больше никогда не познаю.

Вокруг Фиэль вдруг появилось белое свечение, я испуганно посмотрел на нее и прижал ее к себе.

— Молю… очнись, я обещаю тебе, что всегда буду рядом с тобой… моя птичка…

Фиэль

Как только я отстранилась от его холодных губ, я заметила, как Габриэль моргнул. Его веки дрогнули, и он медленно повернул голову в мою сторону, словно просыпаясь от глубокого сна. Но затем снова замер, словно марионетка, у которой оборвались нити.

Но чудо уже свершилось. Багряная дымка рассеялась, и солнце вновь засияло, заливая мир теплым, золотым светом. Небо вернуло себе свой первозданный облик — глубокий, лазурный, чистый. Пушистые белые облака, словно невесомые кораблики, плыли по нему медленно и безмятежно. Ужас отступал, уступая место надежде.

— Ты все сделала правильно, — услышала я вдруг до боли знакомый голос, от которого всё внутри сжалось, но уже не от страха, а от нахлынувшей нежности.

— Мама… — развернувшись, я увидела её. Прекрасную, счастливую, лучащуюся спокойствием, словно ангел.

— Да, Фиэль, это я, — она распахнула руки, и я, не в силах сдержать порыв, устремилась к ней, в её объятия. Слезы хлынули из глаз, как из прорванной плотины. — Ты ведь настоящая? — Еле слышно прошептала, боясь, что она исчезнет, как мираж.

— Да, звездочка моя, в этом мире я настоящая… — ее голос был таким же мягким и любящим, каким я его помнила.

— Мы теперь всегда будем вместе? — Я посмотрела ей в глаза, и в этот самый миг почувствовала, как чья-то рука легла мне на спину.

— Не пришло еще твое время… — слова отца заставили меня содрогнуться. Холод пробежал по коже, словно от ледяного прикосновения.

— Значит, Весиан был прав?! — я обернулась к нему, но побоялась обнять. Он казался таким далеким и неземным. — Папочка, я так виновата… Прости меня… Умоляю… Прости…