Книга Госпожа проводница эфира, страница 106 – Милена Завойчинская

— И что с этим делать?

— Ориэль, Этьен, я вам сейчас объясню и все покажу. Потом выйду, а вы сделайте это на теле. Хорошо?

— Ты ж моя радость! И что же? Даже не поможешь мне?

Я не стала реагировать, а вытащив из-под спины пациента подушку, взбила ее, замяла углы, сделав ножки и талию. И показала, как традиционно повязывают набедренную повязку индийские йоги.

Через минуту подушка лежала в этой самой набедренной повязке.

— Так, а потом верхнее одеяние. Смотрите, вот так.

Из второго большого куска ткани я соорудила хитон. Соединила края на «плечах» и стянула «талию» подушки широким ремнем.

— Этьен, вот так заматывайся. Тебе придется пока обходиться без нормальной одежды. Но мы что-нибудь придумаем, как только ты оправишься настолько, чтобы выходить из отеля. Перенесемся куда-то, где купим тебе необходимые вещи и обувь. Как управишься, позовите меня. Или сразу в столовую придете?

— В столовую придем, — задумчиво отозвался мужчина, рассматривая принарядившуюся подушку. — А можно красное?

— Что? — не поняла я.

— Можно хи-тон... красного цвета? Я буду как варвар. И император. О! А еще золотом расшить, чтобы красиво. И драгоценными камнями. Я буду неотразим. Ты не устоишь, радость моя!

— Гуманоидам плохо. Филиурам ткани не нужны, красивыми быть чтобы, — глубокомысленно выдал Феликс, а Ориэль прыснул от смеха.

Я фыркнула и вышла из лазарета.

Глава 22

Новая клиентка

В столовую Этьен все же добрался, пусть и не быстро. Но я дождалась их. Явился он с испариной на лбу, трясущимися руками, на подгибающихся ногах, но таки облаченный в красный хитон. Отель учел его пожелания. Частично. Никакой золотой вышивки и драгоценных камней не было.

Зато был жутко довольный, хотя и слабый, мужчина, которому разрешили вставать с кровати. Думаю, в нормальных условиях нормальному человеку не удалось бы так быстро восстанавливаться и, уж конечно, вставать. Но Этьен Рауль Эрнест Дюфо — не человек. И место тут необычное, как и наш маленький целитель.

С этого утра наш пациент начал вставать и передвигаться все активнее. Сначала с нашей помощью, потом самостоятельно, но с тростью и по стеночке. А еще я с ним занималась йогой. Мы попросили у отеля второй коврик. И я по чуть-чуть помогала Этьену восстановить тело. Йогой это я, конечно, погорячилась назвать. Неумелые, неуклюжие попытки принять несложные асаны. Тело мужчину не слушалось, он был ослаблен, с трудом двигался, и мышцы потеряли эластичность за столетия в хрустальном состоянии.

Но Рауль старался. Сжав зубы, с испариной, то бледный до синевы, то наоборот покрасневший от натуги, но он делал все, что я рекомендовала. Нагрузку я давала с учетом его состояния и нулевых способностей. Но даже так ему было тяжело.

И в такие моменты неугомонный дух перемен переставал вести себя как клоун. Собирался, слушал внимательно, четко следовал моим указаниям. И тем, которые я давала во время растяжки. И тогда, когда выполнял специальную лечебную гимнастику. Но там уже тренировал его Ориэль. Я, кстати, к ним присоединялась. Мне тоже не хватало активности.

Но во все остальное время блондинчик веселился сам и веселил нас. Он шутил, балагурил, без устали отвешивал мне комплименты, называя то птичкой, то рыбкой, то солнышком. Перебрал, по-моему, все возможные эпитеты.