Книга Госпожа проводница эфира, страница 108 – Милена Завойчинская

— Устраивает — что?

— То, что ты несерьезный, ветреный, непостоянный, легкомысленный. Что с тобой не нужно напрягаться и... пытаться казаться лучше, чем я есть на самом деле. Я не строю на тебя никаких долгоиграющих планов, и это прекрасно.

— Прекрасно, говоришь? — пробормотал он. — Но почему?

— Потому что, если вдруг ты забыл, я работаю в месте, которое либо болтается в нигде, либо прыгает между мирами. Потому что я не могу и не планирую заводить серьезные отношения и влюбляться.

— Это принимаю. Но насчет меня... Ты не думаешь, что я мог измениться?

— Нет, не думаю, — с улыбкой покачала я головой. — Ты — дух перемен. Ты не можешь быть постоянным. Это противоречит твоей сути и натуре.

— Но зато я могу иметь некую постоянную. Константу.

Я пожала плечами. Не совсем понимала, чего он пытается добиться этим разговором. Мы помолчали. Этьен поглаживал мою ладонь, смотрел на диванные подушки, о чем-то размышляя. А я вообще ни о чем не думала. Я отдыхала.

— Пойдем гулять? — внезапно предложил он, перестав хмуриться, и улыбнулся.

— Только если в отеле останется кто-то из ребят. Все одновременно мы уйти не можем.

Ориэль нашелся на крыльце с книгой сказок, которую ему подарил муж Леслии. Феликс улетел.

Гулять мы могли только по пляжу, так как обуви у моего спутника все еще не имелось. С одеждой как-то проще оказалось: тряпки намотал, наготу скрыл — и порядок. А вот туфли или сапоги сам не стачаешь, лапти не сплетешь. Теоретически можно было попытаться соорудить что-то типа сандалий, но мы не стали. Этьен бродил по отелю босиком без проблем. Снаружи выбирал песок, чтобы не поранить ноги о сосновые иголки, щедро покрывающие землю.

— И все же мне обидно, недоверчивая ты моя, — заявил дух перемен, когда мы под ручку побрели вдаль от отеля вдоль кромки моря.

Я тоже разулась и несла шлепанцы в одной руке. Другая лежала на локте моего кавалера.

— Что именно тебе обидно?

— Что ты мне не веришь.

— Отчего же? Верю, что ты меня не обманешь. Просто не успеешь, — со смешком добавила я, но тут же исправилась, заметив, как ему стало неприятно: — Прости. Тебе нет нужды меня обманывать, я знаю.

Он остановился и развернул меня к себе лицом.

— Мне нечего тебе предложить.

— Я знаю.

Этьен намного выше, и мне приходилось сильно закидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Ты поэтому отталкиваешь меня?

— Я не отталкиваю тебя, — покачала я головой и вздохнула.

До чего же глупый мужик. И не скажешь, что бабник невозможный. Я уже устала ждать, когда он наконец меня поцелует по-нормальному и всерьез. Не так, как в первую пару дней, когда это была игра и якобы моя оплата его хорошего поведения.

Но не делать же мне это самой, в конце-то концов.

Ерунда какая-то. Тип, который всю свою жизнь не пропускал ни одной хорошенькой девицы, заводил новые романы чуть ли не через день, который флиртует как дышит... Уже неделю никак не может взять и поцеловать меня по-взрослому. Как мужчина, который рассчитывает на что-то большее, нежели веселые обмены комплиментами и смешками.

Что со мной не так?

Блондинчик свел брови, напряженно о чем-то размышляя, мотнул головой. Прикрыл на мгновение глаза, словно на что-то решаясь, а потом потянул меня к себе и тоже шагнул ближе.

Ой. Ну неужели?! Может, наконец-то решится? На поцелуй, который будет именно поцелуй, а не дурашливая плата за его хорошее поведение.