Книга Госпожа проводница эфира, страница 127 – Милена Завойчинская

Рауль сгреб меня в объятия, постояв так, поцеловал в макушку. Со вздохом выпустил и шагнул наружу. Оглянулся со своей обычной сияющей улыбкой.

— Удачи! — пожелал ему Ориэль. — Больше не попадай в беду!

— Не статуей становись! Хрусталь не для гуманоидов, — в типичной своей странной манере напутствовал Феликс.

— Прощай. — Я вымученно улыбнулась ему, оставаясь на территории отеля, не выходя за порог.

— До свидания, моя чудесная, замечательная, самая лучшая! Пока, ребята! — помахал он нам рукой.

Отвернулся и, насвистывая, пошел по дороге к виднеющемуся в отдалении замку.

Мы еще с минуту смотрели ему вслед, после чего я медленно закрыла дверь. Заперла все замки. Прислонилась спиной к стене, медленно сползла по ней на пол, подтянула к себе ноги, которые вдруг отказались меня держать.

И расплакалась. В голос. С подвыванием. Навзрыд. Захлебываясь слезами.

Краем сознания ощутила, что мы покинули мир Этьена. Переместились в ничто в нигде.

Но мне было не до этого. Я позволила себе слабость и обычную девичью истерику. Имею право. Я ведь не железная.

Ориэль и Феликс не стали пытаться меня успокоить, за что им спасибо. Они просто пристроились по двум сторонам от меня. Малыш цейлин молча прижался к моей руке и замер. Большой уютный филиур нахохлился с другой стороны, и уже я прижалась к его мягкому боку, а он погладил меня по голове.

Так мы и сидели втроем, грустные сотрудники «Отеля потерянных душ».

А потом я проревелась. Утерла слезы, высморкалась и, отчаянно гнусавя, сказала:

— Ну... как бы вот. Можем работать дальше. — У меня в руках тут же появился стакан с газированной водой, и я, глянув на люстру, поблагодарила.

— Ты в порядке? — с участием спросил целитель.

— Не-а. — Я сделала два глотка. — Совсем я не в порядке. Я в жутком беспорядке. И буду там еще долго. Я, видишь ли, мой маленький друг, втюрилась, как дурочка. А не нужно было, ведь он дух перемен и... Нельзя влюбляться в мужчин всеобщего достояния.

— Но ты ведь можешь через эфир заглядывать и узнавать, как он там.

— Нет, Ориэль. Я не стану этого делать. Если узнаю, что он встретил другую женщину... Мне будет очень больно. Еще больнее, чем сейчас. Это был чудесный роман с восхитительным мужчиной. И я не хочу омрачать его ревностью или злостью. Этьен Рауль Эрнест Дюфо останется вот тут, — прижала я ладонь к сердцу, — таким, каким мы его знали.

Феликс только щелкнул клювом и вздохнул.

Цейлин подумал, а потом сказал:

— Давай я тебе лицо разглажу. У тебя нос распух и красный. И глаза — щелочки.

— Умеешь ты говорить девушкам приятные комплименты, — фыркнула я и повернулась, подставляя зареванную мордашку.

Он захихикал и принялся водить пальчиками, стирая последствия бурных рыданий.

После мы перебрались в столовую. Я заявила, что мне срочно нужно самый большой и вкусный десерт. И пара рюмок крепкого алкоголя.

И я получила и то, и другое.

А потом вдруг почувствовала зов.

— Ребята, работаем! — поднялась я из-за стола, отодвигая опустевшую посуду. — Мы куда-то пришвартовались. Чья-то потерянная душа в нас срочно нуждается!

И начался очередной обычный рабочий день обычных сотрудников необычного места. «Отель потерянных душ» спешил на помощь тем, кто немного потерялся.