Книга Фарфоровый переполох, страница 15 – Милена Завойчинская

Не знаю, кто меня переодел и принес еду. Надеюсь, это были горничные. Но спасибо им огромное. До завтрака я не дотерплю.

К теме взбесившейся метлы мы не возвращались. Правда, мне попалась на глаза статья в газете, где обсуждали сбежавшую от какой-то ведьмы метлу, которая гоняла в городском парке хулиганов.

Про невесту опекуна мы следующую неделю тоже не говорили. Я жутко ревновала моего эльфа к некоей мерзкой девице. Но она не появлялась, имя ее мне было неизвестно. И я решила действовать. В конце концов, я ближе, я красивая, я молодая, я одаренная, и я хочу, чтобы никто не тянул свои наглые ручонки к моему Луису.

Мой Луис и знать не знал о моих коварных планах. Он был добр ко мне. Уделял времени теперь больше, чем в первые дни. Все время так странно смотрел теплым взглядом, что мне хотелось то ли плакать, то ли улыбаться, то ли спрятаться. Опекун подарил мне несколько книг по магии. И новые чулки мне привезли из той же лавки, где мы брали прежние. Я их обнаружила на своей кровати. Горничная сказала, что по распоряжению лорда Тейлза.

И каждый день теперь в моей спальне появлялся букетик цветов. Маленький и нежный.

Моррис ходил с загадочным видом, чему-то ухмылялся, ничего не объяснял.

В общем, все было тихо и мило, пока я случайно не забрела в мастерскую опекуна. Там стояла на стеллажах готовая фарфоровая посуда. Изысканные статуэтки. Красовались странные керамические штуки. То ли предметы интерьера, то ли нечто неполучившееся.

Стоя на пороге, я изучала взглядом все эти сокровища в святая святых Луиса Фарфорового. А потом у окна увидела статую девушки во весь рост. Сама не заметила, как пошла к ней…

А потом, открыв рот, смотрела на… себя. Это же я! Только невероятно красивая. С растрепавшимися на ветру волосами. С тонкой рукой, взметнувшейся вверх, чтобы укротить прическу. С шаловливой улыбкой и лукавым взглядом из-под ресниц. Второй рукой мой мраморный двойник держал приподнятую юбку, чтобы та не путалась в ногах. Девушка, каменная я, застыла на цыпочках, в шаге, в порыве, словно бежала и замерла на мгновение. И именно это мгновение скульптор поймал и запечатлел.

— Юна? – окликнул меня хозяин мастерской.

Пойманная с поличным, я взвизгнула, подпрыгнула, заполошно оглянулась и… выскочила в открытое окно.

— Не спрашивай! Просто ничего не говори, – выпалила я Моррису, вывалившись из кустов на дорожку.

— Ты вломилась в мастерскую? – пришел он в ужас.

— Я ничего не видела! Совсем ничего! Вообще!

— Юна! – высунулся из окна лорд Луис.

— Ой-ой! – пробормотал кузен моего опекуна.

— Ой-ой-ой… – тоненько повторила я.

Нельзя было, да? Наверное, нельзя. Мне не запрещали, но такая реакция пугает. И в этот момент из мастерской зазвучало множество голосов.

— Ах, как тут не прибрано.

— Ох, я проснулась. Где я?

— Подвиньтесь, любезный. Вы задеваете своей ручкой мой носик.

Луис Фарфоровый застыл, не сводя с меня взгляда. Я замерла, понимая, что мой дар снова вышел из-под контроля. И, кажется, у опекуна теперь много – слишком много! – ожившей посуды, статуэток, глиняных штуковин…

— Беги! – посоветовал вдруг Моррис.

Я рванула прятаться.

— Юна!!! Сейчас же верни все как было!!! – орал опекун. И снова нецензурно бранился, хотя до этого две недели старался следить за речью.