Книга Невест так много. Дилогия, страница 188 – Милена Завойчинская

Я кусала губы, чтобы не рассмеяться, и только переводила взгляд с отца на сына.

— Ты поросенок, потому что я хряк. А Эрика – наша свинка.

— Хрю‑хрю? – в полном обалдении поинтересовался полуэльф. Похлопал глазами и хрюкнул по‑настоящему, после чего расхохотался.

— Вот видите, Эрика? – перевел на меня взор его сиятельство. – Вы превратили моего сына в поросенка.

— Я?!

— Ну не я же. Раньше он никогда не хрюкал. Свинячил – это случалось. Но чтобы вот так...

Я сложила руки перед собой, словно примерная девочка. Подошла вплотную к Лексу и уставилась на него.

— Что? – напрягся он. – Хрю!

— У тебя пятачок грязный, – сообщила ему серьезно.

— Что?! Да не может быть! Я сегодня пятачком еще никуда не лазил! – принялся щупать нос парень и бросился к зеркалу.

Вот тут я всё же не выдержала и тоже рассмеялась.

— Ну? Видите, Эри, – усмехнулся лорд Риккардо. – А как главный хряк может пойти на бал без свинки? Хотите розовое платье?

— Только если на нем будут вышиты поросячьи пятачки. А у вас такие же на шейном платке или на кафта́не[1].

— О‑о‑о... – застонал от смеха Лекс.

— Боюсь, их величества нас с вами на пару упекут в тюрьму за нарушение общественного порядка, Эрика. Давайте попробуем обойтись без вышитых пятачков.

— Но тогда уж и без розового платья. Мне оно точно не пойдет к лицу.

Я наивно полагала, что свиная шуточная перепалка на этом завершится. Но лорд Риккардо и его отпрыск не были бы ди Кассано, если бы не устроили ей маленькое продолжение. На следующий день Лекс вышел к ужину с подарком для меня: миленькой фарфоровой статуэткой. Пастушка‑свинопаска в розовом платьишке и шляпке держала на ленточке‑поводке симпатичного розового же поросенка.

— Хрю‑хрю! – вручил мне ее мальчишка и скользнул за стол.

Я прыснула от смеха и поставила эту прелесть перед собой рядом с фужером для вина.

— Эрика, у меня для вас небольшой подарок, – решительным шагом вошел в столовую маркиз. – Встаньте, пожалуйста.

Под горящими от любопытства взглядами Лексинталя и прислуги, я поднялась. Подождала, пока его сиятельство подойдет.

— Позволите приколоть брошь?

Конечно, я позволила. А когда лорд Риккардо невозмутимо отправился на свое место, опустила глаза и взглянула.

— Свинья! – констатировала я, рассматривая золотую свинюшку с розовой эмалью и драгоценными камушками на ушах, мордочке и копытцах. Хвостик закручивался спиралькой и весело торчал вверх.

— Свинка! – исправил меня маркиз. – Вам идет.

— Ой, я не могу, – уронил лицо в ладони Лекс и затрясся, ухохатываясь.

— Спасибо, – с трудом сдерживая смех, поблагодарила я. – Чувствую себя не свинкой всё же, а свинаркой.

Я подняла подарок мальчишки и продемонстрировала главе семейства.

— О! Лекс, ты меня опередил. Так что же, Эрика у нас не свинка, а прекрасная свинарка?

Слуги сновали вокруг стола, подкладывая нам еды и разливая напитки, и по их сияющим от смеха глазам было видно, как всё это смешно выглядит со стороны.

— Боюсь, что так, пап. Раз уж я поросенок, а ты хряк, то Эрика – наша свинарка.

— Какой кошмар! – шуточно ужаснулся маркиз ди Кассано.

Следующие три дня мне пришлось потратить на поиски достойного ответа. Не могла же я спустить такое безнаказанно.

В итоге Лекс получил от меня булавку для галстука. Серебряная свинья была разделена тонкими линиями на части тела, как их разделывают мясники. И на каждом участке была выгравирована надпись с названием: рулька, филей, окорок и прочее.