Книга Большие планы маэстрины, страница 26 – Милена Завойчинская

— Разве? Да не, пятый завтра. Сегодня у вас мы. Вы забыли о нас? Маэстрина, как вы могли? Вы разбили мне сердце! — принялся валять дурака Макс Анкер.

— Фалькор, а расскажите-ка мне рецепт зелья для улучшения памяти, чтобы ваш склеротичный однокурсник не путал меня. Потому что факультатив у вас все же завтра, а сегодня у меня по плану пятый курс. И рецептуру сердечных капель, — повернулась я к рыжему третьекурснику. — Надо срочно спасать вашего приятеля.

Парни заржали, Энтони Фалькор схватился за голову, а потом принялся трясти друга как грушу, патетически приговаривая:

— Живи! Только живи! Я тебе искусственное дыхание сделаю. И массаж сердца!

— Фу! Дурак! — принялся отбиваться Макс. — Мне искусственное дыхание сделает маэстрина, она-то точно умеет, она же преподаватель.

— Сам дурак, станет она тебе его делать. Мечтай! Ну, давай же я, дружище!

— Отвали, слюнявый идиот! — гогоча до слез, отпихивал его Макс.

Вся компания захохотала, попрощалась со мной и двинулась в сторону Усача. Я, посмеиваясь, проводила их взглядами.

— Маэстрина? Преподаватель? Штаб и факультатив? — спросил забытый мной Людвиг. Я думала, он ушел, пока я разговаривала со своими студентами, но он внимательно слушал.

— Точно! — подняла я указательный палец. — Факультатив, про который я забыла. Надо срочно возвращаться, кондитерская отменяется.

— Мариэлла, ты преподаватель в университете?! Серьезно?!

— Я очень хороший преподаватель, Людвиг. Первоклассный!

— Но ребенок… — Он ошарашенно перевел взгляд на коляску. — Софи? Ты назвала ее Софи?

— А малютка Софи Монкар всегда со мной. Ладно, счастливо, Людвиг. Мне пора.

— Софи Монкар… — покачал он головой и перехватил меня за рукав. — Погоди… Подумай о моих словах. Ты неправа. Она Софи Нобль, единственная наследница старинного рода.

— Нет. Софи Монкар — моя наследница. И никакого отношения к роду Нобль не имеет. Ладно, мне пора.

— А ты изменилась. Говорю с тобой и совсем не узнаю… Такое ощущение, словно беседую с другим человеком. Куда делась тихая мышка Мариэлла?

— Мышка выросла и стала хищной кошкой, — усмехнулась я.

Кивнула парню, развернула коляску и повезла к Усачу. Время возвращаться в мою реальность. Жизнь Мариэллы давно осталась в прошлом вместе с академией и всеми ее бывшими знакомствами. Ни одно из них, кроме краткого общения с прежним ректором Усача Кастором Грессом, не принесло ей счастья. Было и прошло.

А про смерть отца Софи я подумаю немного позже.

Не могу сказать, что меня расстроила встреча с Людвигом. Мои струны души он не тревожил, так же как и новость о жестоком убийстве Маркуса Нобля.

Было в том парне что-то такое… Да простят меня все моралисты, но я считала, что Маркус заслужил смертную казнь. Не такую страшную, конечно, но… Я анализировала доставшиеся мне от Мариэллы сумбурные воспоминания о пребывании в плену, полные паники, отчаяния и боли. Весь тот ужас, что ей пришлось пережить.

Маркус Нобль был чокнутым психопатом. Мариэлла не отдавала себе отчета в том, что видела и передала мне. Но у меня было время осмыслить, прокручивая в голове кадры триллера, который мне достался. Девушка была не первой жертвой в том домике. И Маркус не выпустил бы ее оттуда живой. Я отчетливо вдруг это осознала. Он был садистом и, кажется, серийным убийцей. А Мариэлла оказалась единственной из приличных дам, к тому же его однокурсницей.