Книга Большие планы маэстрины, страница 27 – Милена Завойчинская

Вспомнились темные подсохшие брызги и бурые пятна, которые Мариэлла видела на стене. Смазанный отпечаток окровавленной ладони на полу под кроватью. Кого-то тащили, и этот кто-то отчаянно цеплялся за пол израненной рукой. И платье… Совершенно точно в шкафу висело женское платье с оторванным рукавом, а юбка была залита чем-то то ли багровым, то ли коричневым.

Я аж застыла на месте, припомнив картинку. Это не так-то просто, вытаскивать из полученной чужой памяти нужные мгновения и стоп-кадры. Медленно покрутила головой, словно при погружении в виртуальную реальность, осматривая интерьер того места. Поворачиваясь, смотрела вперед, но видела не улицу Азкена. Стены, мебель, потолок с паутиной в углу, посуда в буфете, окно со слегка задернутой шторой. Первый этаж, но высокий, значит, есть подвал. А напротив — знакомое Мариэлле место, таверна с неплохой едой и сладкими пирогами. Там всегда толклось много девушек, покупали на вынос выпечку с орехами, ягодами и яблоками.

Ну надо же… Я знаю, где это. Даже адрес всплыл в памяти. Его знала Мариэлла. И я поняла, где именно и в каком доме она была заперта. Интересно, тот дом был у Маркуса в собственности или арендован?

— Маэстрина Мари! — тронул меня кто-то за локоть. — Маэстрина! Вам нехорошо?

Я вздрогнула и захлопала глазами, возвращаясь в реальность. Рядом обнаружились пятикурсники, как раз те, у которых я сегодня должна провести факультатив.

— Маэстрина, вам нехорошо? Вы уже несколько минут стоите с застывшим взглядом и не слышите, как мы к вам обращаемся. Мы вас издалека увидели, — проговорила Анна Дифре.

— Добрый день, студенты, — сделала я попытку улыбнуться, но, кажется, не вышло. — Да так… Накатило. Встретила кое-кого, новости узнала.

— Плохие? Кто-то умер? У вас такое лицо… — спросила подружка Анны, Эмма Нофлекс.

— Кто-то умер… — медленно повторила я.

Ребята переглянулись, а я взяла себя в руки. Тряхнула головой, натянула на лицо более вменяемое выражение и спросила:

— Вы уже нагулялись? Про факультатив все помнят?

— А как же, — подобрался ближе Люсьен Вебер. — Маэстрина, а давайте-ка, я повезу коляску с Софи. Вы совсем заиндевели, вас и снегом засыпало. Хотите выпить? У нас есть коньяк.

— Вебер, это ужасно непедагогично, но знаете, хочу. Давайте ваш коньяк.

Кто-то из парней сунул мне маленькую фляжку. Я отвинтила крышечку, глотнула. Огненный ком скользнул в горло и ухнул в желудок. Я же прокомментировала:

— Неплохой купаж, месье. Где брали? — И, сделав второй глоток, вернула фляжку.

— А вы разбираетесь в коньяке, маэстрина?

— А вы полагаете, студенты, что я родилась только вчера и не пила ничего крепче чая? — со смешком спросила я. — Только на территории университета чтобы я не видела у вас спиртного. Правилами запрещено, а я все-таки преподаватель и должна этих правил придерживаться. Так, все, я в норме. Идемте в универ. Люсьен, вы довезете Софи?

— А как же! А хотите, мы вам скажем, где покупали коньяк? Там еще и вина хорошие. И ликеры.

— Разумеется, хочу. Я-то не студент, мне можно покупать, проносить и употреблять. Кофе с ложечкой коньяка или сливочного ликера — прекрасная вещь, чтобы согреться, маузель и месье.

Вебер хохотнул и повез коляску, а меня тут же подхватил под локоть Чейз Плойден.

— Маэстрина, держитесь, скользко. Намело, и не видно лед на мостовой.