Книга Пощады, маэстрина!, страница 103 – Милена Завойчинская

Я прыснула от смеха и покачала головой. Вот уж ославились мы на весь универ с тем незабываемым походом на кладбище.

Совсем к вечеру в три захода явились пятикурсники. Принесли коробку конфет, упаковку пирожных и ужин из столовой. Эти уже умели многое, поэтому ужин прибыл горячим, прикрытым стазисом.

И не то чтобы я была не рада, но вопрос: откуда все знают, где мое окно? Ну, моя группа — это понятно. А все остальные студенты? Надо тщательнее задергивать шторы и никогда не переодеваться, если возможен вариант, что меня видно снаружи. Или сделать стекло непрозрачным.

Апофеозом этого вечера было явление Артура Гресса собственной ректорской персоной. И тоже к окну.

— Магистр Гресс?! — Я аж опешила, узнав его в темноте.

— А вы ждали кого-то другого? — уточнил он.

— Ко мне весь день студенты шли, я думала, снова кто-то из ребят.

— А... Нет, это всего лишь я, ректор. Хотел сообщить, что переаттестация прошла успешно. Абсолютно все сдали. Можете спокойно изучать все, что у вас там положено, и готовиться к сессии. И еще. Завтрашний Белый Бал начнется в семь часов. Проследите за своей группой и приходите вместе с ними.

— Но... Я не собиралась идти на бал, — растерялась я. — У меня и наряда нет.

— Почему?

— Но Софи же... Одно дело днем, в аудитории. Она привыкла. А как я ее понесу на праздник, где все будут веселиться и танцевать?

— А почему вы не нашли няню на вечер?

— Ну... — Что сказать, я не знала.

Он реально не понимает? Где я ему тут возьму няню, если студенты все идут на бал, преподаватели тоже. У остальных сотрудников университета свои дела и семейные праздники. А со стороны никого приглашать на территорию нельзя. Я и не планировала даже идти на этот Белый бал, и платья белого у меня нет.

— Мари, так нельзя. Ваша группа и мысли не допускает, что вы их бросите. Вы, как их куратор, должны появиться.

— А Софи? — кисло уточнила я.

— И Софи, раз уж она здесь обитает вместе с нами всеми. Так. Завтра прямо с утра отправляйтесь в город и купите себе и ей что-то белое. Не обязательно платье, и не обязательно бальное, но обязательно белое. Это дань традициям, по-другому никак нельзя. Вы ведь это знаете, да?

— Что? Естественно! А могли быть варианты?

— О, Мари, с вами я уже ничему бы не удивился, — загадочно хмыкнул мужчина. — До вечера успеете и найти что-то и собраться.

— Магистр, подождите. Но как я на балу с малышкой? Она же захочет спать и все такое...

— Отгородим ее щитами от света и музыки. В компании такого большого количества магов с этим не возникнет проблем. Привозите ее прямо в коляске и накиньте что-то сверху пологом. Барона тоже захватите, мне спокойнее, когда я знаю, где он. Да и присмотрят они с Софи друг за другом.

— О да! — рассмеялась я тихонько. — Софи — укротительница рыжих котов.

— Он к ней привязался, я даже ревную немного, — усмехнулся ректор. — Доброй ночи, маэстрина. Увидимся завтра на балу.

Он ушел, а я еще постояла, размышляя, что это было. И почему у меня снова ощущение, что Гресс меня кадрит? Немножечко совсем, не переходя границ, но... чувствуется что-то эдакое в усмешках, в интонациях... И как это вяжется с его давними словами, что даже элементарная забота о нем может губительно сказаться на наших репутациях?

Ну, я-то понимаю, к чему это. В этом мире у Мариэллы Монкар проблемы из-за внебрачного ребенка. Это только я все время об этом забываю, так как, во-первых, это не мой ребенок. Малышка мне досталась в комплекте со всем остальным. А во-вторых, даже если бы она действительно была мне дочкой, то с моим менталитетом землянки двадцать первого века в этом нет ничего ужасного. Не шестнадцать же лет, не школьница, у которой вся жизнь рухнуть может. Ну, случилось, вот такая неприятность, и что теперь? Выжила, выкарабкалась, родила, бывает, — и дальше по жизни, не вешая носа, добиваясь успеха и профессиональных заслуг.