Книга Пощады, маэстрина!, страница 106 – Милена Завойчинская

Ну-у-у... Мне понравился результат. Понятия не имею, как воспримут это платье местные, а по мне так даже здорово. Вырез Жанна закрыла полупрозрачной газовой тканью, выкроив треугольник и аккуратно пришив его изнутри. Получилось вроде все закрыто, но при этом прозрачно. И бюстгальтер или корсет под такое платье не наденешь.

Мариэлла не рискнула бы выйти на люди в таком наряде, я — легко.

Лиззи весело болтала, сыпала сплетнями, рассказывая Жанне об общих знакомых, и уходить не собиралась. Хозяйка дома даже прямо ее спросила, мол, а не пора ли тебе на работу?

— Да брось. Какая работа с утра? Я за пирожными пошла и маэстрину встретила. И потом, ты чего? Ее ж вывести надо будет обратно, а то Веселая Магда мне голову открутит. Она хочет у маэстрины зелья заказывать для девочек. Сама ж знаешь, прежняя магистра, которая аптекарю сдавала эликсиры, уехала. А местные нормально и приготовить ничего не могут. Маэстрине приличный приработок, нам с девочками нормальные магические средства.

— Почему «маэстрина»? — вопросительно посмотрела на меня Жанна, подшивая прямо на мне подол на нужную длину.

— Студенты прозвали. Я им уши и хвосты вырастила. Они в шоке и заявили, что никакая я не мастер, а маэстро и выдающийся деятель в искусстве преподавания. Маэстрина. Я не стала спорить, а обращение так и прилипло.

Женщина усмехнулась и продолжила работу.

Закончив, она помогла мне переодеться в мои вещи, в которых я пришла. Я водрузила на место теплую шляпку, которая меня дико бесила, но без которой нельзя было выходить на улицу. Кто-нибудь пробовал натягивать сверху на шляпу капюшон плаща? Говорю сразу — неудобно. Но без капюшона у меня мерзли уши, а шапки тут дамы не носят, и без головного убора неприлично на улице. Вот я и мучилась.

С Жанной я расплатилась еще в процессе одевания. Потому что кошелек у меня был припрятан под одеждой. Я, конечно, маг и щитов на себя навесила. Но никогда не стоит недооценивать ловкие руки тех, кто кормится карманными кражами. А у меня самой каждый местный медяк на счету. Платье-то это покупаю и мысленно рыдаю, потому что оно мне не нужно. А предстоящие сезонные покупки нам с Софи намного важнее.

— Приносите при случае наряд. Украсим как-нибудь, нашьем что-то, чтобы можно было носить его в простой, не бальной жизни, — догадливо предложила Жанна.

Лиззи проводила до того же места, где мы с ней столкнулись. Попрощалась. И напоследок добавила:

— Ты это, маэстрина, как время и возможность будет, свари нормальное противозачаточное и в аптеку отнеси, ту, что неподалеку от Усача. Она там одна. Ладно? Скажи, что Веселая Магда заказала. Мы всю партию выкупим. Не все девочки могут амулеты хорошие приобрести, дорого. А работа у нас... Ну что я говорю, сама ты все понимаешь.

Я понимала. Мне было дико и странно, что я вот так запросто общаюсь с дамой низкой социальной ответственности, как это принято называть в прессе. Еще страннее мне было, что я к ним на «вы», а они мне тыкают.

Но при этом было что-то в этих женщинах... Надломленность какая-то, попытка храбриться, а в глазах безысходность. Изуродованная искалеченная Жанна... И эта Лиззи, которая весело щебечет, а у самой синяки на запястьях, которые она прячет, одергивая манжеты.

Не окажись мы по странному стечению обстоятельств в одно время в одном месте, вряд ли бы наши пути хоть как-то пересеклись. И я абсолютно уверена, что настоящая Мариэлла Монкар не попала бы в подобную ситуацию и не обзавелась бы столь неподобающими знакомствами. У нее совсем иной характер, ей бы и в голову не пришло идти на кладбище ночью, ни одной, ни со студентами. Она очень правильная, очень воспитанная и очень скромная девочка. Была. И есть где-то на Земле, заняв мое тело и забрав мою жизнь.