Книга Пощады, маэстрина!, страница 42 – Милена Завойчинская

Кот глянул вопросительно, а я погладила его по голове и шепнула:

— Это тайна, пушистик. Все так запутанно и странно. Несколько дней прийти в себя и осознать не могу. Ну да ладно, выращу я ее, куда деваться-то теперь. Обживусь, привыкну, разберусь, что тут и как в вашем мире. Она милый спокойный ребенок, я уже почти привыкла к ней. Не представляю, что бы я делала, если бы она оказалась истеричной или с проблемами. Чужого ребенка не так-то просто принять, да? Хотя что ты можешь об этом знать? Ладно, пошли домой. Там мастер Ханк развлекает нашу малявку.

На следующий день меня с раннего утра, еще с завтрака, студенты провожали хмурыми взглядами. Они были недовольны. Кто-то тем, что пришлось выполнять задание и записывать наблюдения. Кто-то — что их приворот сняли и объект, который они приворожили, оказался свободен и очень-очень зол. А эти третьи были в бешенстве оттого, что все это время их использовали и обманывали.

Дураков здесь не училось. Все жертвы искусственно навязанных чувств быстро осознали, что произошло. Даже те, кто не умел сам готовить выданный мною вчера эликсир.

— Что это с ними? — спросила меня в столовой магистр истории магии. — Чем вы так успели огорчить учеников, что они так на вас смотрят? Вроде рано еще горевать из-за оценок, занятия только начались.

— Я их всех вчера напоила эликсиром против приворота. Не отворотным зельем, а именно эликсиром, снимающим вообще все виды навязанных чувств.

— Зачем? — опешила она.

— Дала задание разобраться с его составом, определить, что это было, и записать наблюдения за своим состоянием.

— И как?

— Вот сейчас на парах и узнаю.

— Мари, а если серьезно? Зачем вы это сделали? — остро взглянула на меня Нора.

— Не выношу насилия над личностью. В чувствах, в любви должна быть свобода воли, — ответила я, не вдаваясь в подробности.

Преподаватели переглянулись, кто-то выразительно округлил глаза, но задавать вопросов не стали.

Аналогичный вопрос мне задал один из парней старшекурсников на первой же паре. Под одобрительное гудение он встал и спросил, сжимая кулаки:

— Мастер Монкар, зачем? Зачем вы это сделали?

— А вы разобрались, что именно я сделала?

Аудитория загудела и несколько голосов вразнобой озвучили:

— От приворота. Освободили. Снятие всех навязанных чувств...

— Именно! — спокойно подтвердила я. — Освобождение, снятие навязанных чувств. Студенты, вот скажите честно, неужели вы слепые? Как можно было этого не замечать? Ну ладно, когда тебя самого приворожили, тут понятное дело, не осознаешь. Просто будешь как блаженный бегать хвостиком за объектом и страдать. Но ваши друзья? Соседи по комнате? Однокурсники? Неужели никто ничего не видел? У вас полкурса было под приворотами разной степени интенсивности. Причем заметьте, я не говорю, что все вы были приворожены к кому-то в стенах университета. Если что, напомню, вы вернулись с каникул. Вы там ни с кем не общались? И эти «никто» не пытались женить вас на себе или насильно взять в жены?

Студенты оцепенели, призадумались и начали переглядываться. А потом одна девушка подпрыгнула на месте и воскликнула:

— Ах, мерзавец! А я-то... О боги-и-и...

А тот студент, который от лица всех задал вопрос, озадаченно почесал затылок и выдал:

— Вот так дела... Ну, матушка! Ну, соседушка!