Книга Пощады, маэстрина!, страница 72 – Милена Завойчинская

Не горжусь этим. Но по-другому, мягче, можно только с детьми. Да и то слабину показывать нельзя. А взрослые люди... Заслужил — получи ответочку. Не успокоюсь, пока не воздам по заслугам. Вот потом выдохну и забуду.

Поэтому врагов у меня ни в школе, ни в институте не было. Все как-то быстро понимали, что лучше не обижать эту славную светлоглазую девочку Машу.

На работе... Да тоже как-то не было их. Потому что я не спускала на тормозах хамство, подколки, попытки подсидеть. Не знаю, наверное, это нехорошо. Может, и замуж я не вышла по этой же причине. Я плохо умею прощать и редко что-то забываю. Но могу сказать в свое оправдание, что сама никогда не провоцирую и не нападаю первой. О людях всегда заочно думаю хорошо, пока они не докажут обратное.

В конце занятия, когда я сообщила проштрафившимся студиозам, что на сегодня все, и осчастливила домашним заданием и списком того, что буду спрашивать, пятый курс выбросил белый флаг.

— Маэстрина! — встал Вебер, которого, похоже, выбрали переговорщиком. — Мы это... Ну... В общем, мы были неправы. Зря мы на вас наговаривали. И те эликсиры и зелья, которые вы нам давали в прошлом месяце, они действительно нужные. И мы даже освоили их. Для памяти, вот. И для бодрости.

— Хорошо, — кивнула я без тени улыбки. — Месье ректор нас всех так осчастливил, что они пригодятся. Мне в том числе.

— Да... — кашлянул парень и исподтишка кинул в спину Генриетты скатанный из бумаги шарик.

Та еще ниже склонилась над тетрадью, отказываясь понимать намеки. Пришлось ему самому продолжать, потому что на него, в свою очередь, шикали со всех сторон, мол, ну давай, давай.

— И еще это... маэстрина Монкар... А давайте вы больше не будете серьезной, как три похоронных бюро? Давайте уже прикопаем... некоторых... И все. Можно, как раньше? С этими... мозговыми штурмами, диаграммами связей и вот теми образными штуками, как вы другим курсам по-прежнему даете.

— А все с этим согласны? — спросила я. — Или лишь пара человек, а остальные считают это лишним?

— Все! Маэстрина, мы все за!

Его поддержали со всех сторон возгласами. Тут прогудел сигнал окончания занятия, но никто не шелохнулся, ждали моего ответа.

— Ладно, — не стала я вредничать. — Вернемся к прежней методике. Только от переаттестации это вас не освободит, ее назначила не я, а ректор. Но могу помочь в кратчайший срок наверстать упущенное за годы, запомнить все и подготовиться. И учтите, проводить ее буду не я. Меня уже поставили в известность, что созовут комиссию, в состав которой войдут независимые эксперты из других учебных заведений. Раз уж вы довели это до официального разбирательства.

В общем, я приняла их капитуляцию и пошла на мировую. А Генриетта задержалась, когда все ушли, и попросила прощения, что нахамила мне тогда. Ну что ж, человек, умеющий признать свою неправоту, принести извинения и исправиться, достоин уважения. Я ей так и сказала.

«Три похоронных бюро» отправились в бессрочный отпуск.

А маэстрина Мариэлла Монкар заработала репутацию препода, которого лучше не злить. А то огребешь счастья столько, что и не выплывешь.

Артур Гресс с бесконечным любопытством наблюдал за противостоянием Мари и студентов-выпускников. Разумеется, он с самого начала был в курсе случившегося у них разногласия. Веселился над фразой, что она будет серьезна, как три похоронных бюро.